Советский шпионаж в Европе и США. 1920-1950 годы

Непростительные ошибки были отмечены и в случае с другим известным атомным шпионом Бруно Понтекорво. Этот итальянец, был одним из последних в длинном списке ученых, которые приехали в Соединенные Штаты из Европы. В Италии он был учеником Энрико Ферми, в 1927 году он переехал во Францию, где работал под руководством профессора Лонжевена и Жолио-Кюри. Здесь он вступил в различные экстремистские левые группы итальянских беженцев. В 1940 году, когда германское вторжение становилось реальным, Понтекорво решил эмигрировать в США. Чтобы помочь ему, его итальянские друзья-коммунисты заручились поддержкой Вито Маркантонио, американского конгрессмена с прокоммунистическими взглядами, и молодой ученый переехал с семьей в Америку. В начале 1943 года Понтекорво отправился в Канаду, чтобы работать над атомным проектом там. В связи с этим он часто посещал атомные установки в США. В 1949 году он был переведен в Великобританию.

В 1949-м один коммунист и бывший друг Понтекорво, порвавший с партией, выдал Понтекорво властям Соединенных Штатов, нарисовав полную картину его деятельности и связей. Информация была передана британцам (в это время Понтекорво работал в Херуэлле), но снова ничего не произошло. В октябре 1951 года Понтекорво с семьёй отправился в Финляндию, будто бы для того, чтобы провести там отпуск, и вскоре все они там исчезли. Позже стало известно, что они уехали в Россию.

Первого марта 1955 года Понтекорво публикует статью в «Правде», а еще через несколько дней отвечает на вопросы на пресс-конференции. Он сказал, что просил у советского правительства убежища, его ходатайство удовлетворено, и теперь он советский гражданин. Он работает над вопросами применения атомной энергии в мирных целях и ничего не знает о применении атомной энергии в военных целях в СССР. Он похвалил советский режим за его мирную политику, обвиняя другие правительства, в частности, американское за нападки на СССР.

Похоже, что решение Советов переправить Понтекорво в Россию было продиктовано тем, что здесь была нужда в хорошо подготовленном ученом-атомщике. Перед Москвой постоянно стояла проблема решить, что ей полезнее в данный момент: иметь информатора за рубежом, хорошо знающего прогресс в атомной науке, или западного ученого в своих лабораториях. Надо было поддерживать равновесие между двумя этими группами. Без сомнений, Понтекорво был призван в Россию в самый подходящий момент, когда наиболее важными стали внутренние научные проблемы, а внешняя разведка имела возможность заменить одного из своих агентов другим.

На том же уровне, что и Гарри Голд, который пользовался доверием американцев, но работал на советскую разведку, действовал другой убежденный коммунист — Юлиус Розенберг из Нью-Йорка. Розенберг был членом кружка инженеров-коммунистов, которые занимали важные посты и работали либо готовы были работать на подпольные организации. Работой этого кружка руководил Яков Голос. Первые действия Розенберга относились к промышленной разведке, но потом он повысил свой уровень и стал заниматься политическими и атомными вопросами. Со своей женой Этель он завербовал зятя — Дэвида Грингласса, который работал в Лос-Аламосе над секретными проблемами.[363] Сообщения Грингласса оказались очень важными для советской атомной разведки.

Розенберг и его жена были арестованы летом 1950 года после того, как признания Фукса и Голда помогли распутать узел атомного шпионажа. Вскоре были раскрыты, арестованы и допрошены другие советские агенты — Абрахам Бротман, Мириам Московиц и Мортон Собел. Супруги Розенберг были приговорены к смертной казни, Голд и Собел к тридцати, Дэвид Грингласс — к пятнадцати, Абрахам Бротман — к семи и Мириам Московиц — к двум годам заключения.

Юлиус и Этель Розенберг были казнены в июле 1953 года в тюрьме Синг-Синг — это был единственный случай, когда советские агенты были приговорены к такому наказанию за шпионаж против Соединенных Штатов.

Вместе с Гарри Голдом были осуждены еще двое — «Джон Доэ» (на самом деле это был Анатолий Яковлев) и «Ричард Роэ» (на самом деле — Семён Семенов). Это обвинение двум советским разведчикам было чистой формальностью, потому что оба они уже давно покинули США.

На западном побережье главным объектом советской разведки была радиационная лаборатория Калифорнийского университета в Беркли. Здесь применялись такие же методы, как и в других частях страны: привлекались коммунистические партийные группы, американское подполье и советский разведывательный аппарат. Главным координатором был Василий Зубилин из посольства, который время от времени приезжал на западное побережье для получения сообщений и бесед со своими советскими и американскими помощниками. Непосредственно работой руководили двое служащих советского консульства в Калифорнии Петр Иванов и Григорий Хейфец. Они были в прямой связи с американскими коммунистами и симпатизирующими им людьми, включая физиков-атомщиков, с которыми часто встречались в обществе.