Советский шпионаж в Европе и США. 1920-1950 годы

Летом 1941 года бельгийская группа приобрела особое значение. На рю де Атребат, где помещался центр хорошо организованной и отлаженной советской шпионской сети, период «спячки» сменился лихорадочной активностью. Группа, работавшая там, принимала множество сообщений от своих двух шефов (главным образом от «маленького шефа» — Гуревича) и передавала их в Москву. Из-за того, что внешние агенты не имели доступа к рации, шефам приходилось целые дни проводить в разъездах, собирать, просматривать и сортировать информацию. В это время берлинская группа (о работе которой будет рассказано ниже) имела доступ к стратегической информации, но её технические возможности были ограничены. Поэтому брюссельская радиостанция использовалась для передачи и берлинских сообщений. Наспех созданная парижская сеть была не так совершенна, как брюссельская, а в Швейцарии ещё только шёл процесс организации.

Как абвер, так и гестапо отлично знали о существовании советской шпионской сети в Западной Европе, потому что за 1941 год перехватили около 500 шифрованных сообщений. Шифры были настолько совершенными, что лучшие германские специалисты не смогли прочесть радиограммы. Немцы с восхищением говорили о высоком уровне, размерах и техническом оснащении советской шпионской сети. В абвере руководителя агентуры называли «дирижёром», передатчик — «пианино», а радиста — «пианистом». На советском шпионском жаргоне радиопередатчик назывался «музыкальной шкатулкой», а радист — «музыкантом». Поэтому абвер дал всей этой структуре кодовое название «Красная капелла», потому что она напоминала ансамбль способных исполнителей под руководством талантливого дирижёра.

В Берлине полиция и контрразведка занервничали. Сознание того, что радио уносит за границу военные секреты, что рядом с ними работает без всяких помех шпионская группа и они ничего не могут с этим поделать, было для них унизительным. Вычислить место, где находится передатчик, никак не удавалось. Радиопеленгаторы еще были несовершенны и работали очень медленно. А тем временем в радиоцентре абвера накапливались горы нерасшифрованных радиограмм.

К осени 1941 года специалисты абвера после долгих поисков определили, что радиопередатчик находится где-то в Западной Европе, скорее всего в Бельгии. И в Брюссель была направлена группа офицеров контрразведки.

Из воспоминаний бывшего офицера абвера Генриха Гофмана:

«Берлин был сердит. Каждую неделю в Брюссель прибывали новые офицеры, чтобы поторопить нас, но все было напрасно. Мы оказались достаточно глупыми и стали искать агентов среди коммунистов, для чего профильтровали бельгийские коммунистические круги. Наши агенты докладывали, что все тихо и что коммунисты напуганы и пассивны. Мы начали искать в других бельгийских городах, но тоже безуспешно. Потом мы послали наших людей в кафе, не зная ещё, что советские агенты в Бельгии встречались не в кафе, а в парках, в больших магазинах, в туалетах.

Тем временем удалось получить результаты от радиопеленгации — советский передатчик работал пять часов подряд: с полуночи до пяти часов утра (в этом крылась роковая ошибка шпионов). Из Берлина приехал опытный эксперт и на основе нашей предварительной работы сузил район поиска до трех домов».[155]

В ночь на 13 декабря 1941 года немцы ворвалась в эти три здания и на втором этаже одного из них нашли советскую коротковолновую радиостанцию. Они арестовали Михаила Макарова, Риту Арну и «Анну Ферлинден». В их руки также попали фальшивые документы, симпатические чернила высокого качества, печати и многое другое. Шифровальную книгу, однако, успели уничтожить. Как раз в эту ночь «большой шеф» Треппер, пришёл в этом дом, когда там делали обыск, но ему удалось выдать себя за торговца-разносчика, и его отпустили. А он немедленно разослал предупреждения во все группы бельгийского аппарата.