Р. Г. Пихоя

история власти

Р. Г. Пихоя

СОВЕТСКИМ СОЮЗ:

ИСТОРИЯ ВЛАСТИ 1945-1991

Сибирский хронограф Новосибирск 2000

ББК63.3(2) П358

Федеральная программа книгоиздания России

Пихоя Р. Г.

П358 Советский Союз: история власти. 1945-1991. Издание второе, исправленное и дополненное. — Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000. — 684 с.

ISBN 5-87550-105-7

ISBN 5-87550-105-7

В книге известного историка, возглавлявшего архивную службу России в 1990-1996 годах, представлена во многом неизвестная политическая история страны — от окончания Великой Отечественной войны до конца существования Советского Союза,— основанная по преимуществу на архивных документах, в том числе ранее недоступных материалах из архивов бывших Политбюро и Секретариата ЦК КПСС, из фондов Архива внешней политики РФ и др., а также многочисленных мемуарах новейшего времени. Исследуются ход политического процесса, механизм принятия важнейших политических решений в стране, деятельность высшего эшелона власти.

В оформлении обложки использован портрет Сталина работы П. Пикассо 1953 года

© Пихоя Р. Г., 1998, 2000 © Сибирский хронограф, 2000

Памяти моего отца — Германа Осиповича Пихоя — посвящается

ПРЕДИСЛОВИЕ

Завершился тот период истории России, который был связан с ее существованием в составе Советского Союза. СССР перестал существовать и с этого времени превратился в объект исторических исследований.

Тема этой книги — история власти в послевоенном Советском Союзе. Есть несколько причин, которые определили выбор темы. Прежде всего, это ее неизученность. Прошлое в советской историографии отнюдь не было непредсказуемым: прошлым пытались управлять, создавать такой его облик, который бы отвечал задачам и представлениям власти на ее очередном этапе. По внутренней логике, свойственной развитию СССР, власть, клявшаяся в верности заветам марксизма-ленинизма, историческому опыту Коммунистической партии, на каждом новом этапе вычеркивала целые страницы прошлого. В небытие уходили главные действующие лица недавнего времени — J1. Д. Троцкий и А. И. Рыков, Н. И. Бухарин и К. Б. Радек, Н. И. Ежов и И. А. Серов, Г. М. Маленков и А. А. Кузнецов, М. Н. Тухачевский и Г К. Жуков, Д. Т. Шепилов и А. Н. Шелепин... Эта участь коснулась и И. В. Сталина, Н. С. Хрущева, даже В. И. Ленина, тысячи документов которого были засекречены до последних дней существования КПСС.

Власть четко задавала идеологические ориентиры, расставляла оценки, что хорошо и что плохо, предваряя собственно исторические исследования. В качестве априорных истин провозглашались:

роль классовой борьбы как «локомотива истории»;

признание неизбежности перехода от одной общественно-экономической формации к другой, более прогрессивной, и утверждение коммунистической формации как вершины исторического развития;

деление, в соответствии с этим, всех исторических процессов на «прогрессивные» и «реакционные»;

убеждение, что роль КПСС была благодетельной для всех сторон развития страны,

Советский Союз и страны «социалистического лагеря» — воплощение прогресса, «миролюбивой внешней политики»¹.

Эти принципиальные положения лежали в основе не только подхода, определявшего содержание исторических исследований, но и политики доступа к архивным документам².

Архивы в СССР всегда воспринимались руководством страны как важная сфера идеологического регулирования, как эффективный способ предопределять результаты научных исследований по истории XX в., так как манипулирование документальной информацией было частью руководства партии общественными науками. Особое внимание уделялось тем документам, которые создавались в результате деятельности партийного аппарата. Ознакомиться с документами любого партийного архива можно было только с согласия партийного органа — от обкома и крайкома до ЦК КПСС. Грифы секретности или других ограничений доступа имели до 90% партийных и до 20% документов федеральных архивов.

Ситуация резко изменилась после событий августа 1991 г., когда Указом Президента РФ документы КПСС были включены в состав государственной части Архивного фонда страны.

После принятия юридических актов, создавших правовую основу для рассекречивания архивов, исследователям стали доступны важнейшие политические документы недавнего прошлого — решения пленумов и съездов партии, протоколы Политбюро ЦК КПСС.

Распад СССР совпал с многократным расширением круга исторических документов по истории страны. Это обстоятельство, как и отказ от идеологической предопределенности и однозначности оценок исторического прошлого, создает благоприятную основу для изучения послевоенной истории страны.