Советский Союз. История власти. 1945–1991

Однако в почте ЦК было не меньше писем противоположного содержания. В январе 1957 г. группа старых большевиков прислала резкое письмо после того, как у них выступил Г. И. Петровский. Бывшему председателю Всеукраинского ЦИК припомнили, что он сам спешил угождать Сталину, подбрасывал ему реплики. «Мы считаем, что всякое шельмование Сталина, особенно из уст такого человека, как Вы, Григорий Иванович, является большой находкой и добычей Даллесов, Аденауэров, а также титовцев и им подобных, (Текст выделен в письме)». Старые большевики возмущались тем, что Петровский игнорировал то, что сказано было о Сталине после XX съезда¹³⁸

Старая большевичка из Риги писала в апреле 1957 г., что она возмущена тем, что имя Сталина предано забвению накануне 40-летия Октября. «Что нам говорят китайские коммунисты после XX съезда? Они писали: "Нельзя предавать заслуги Сталина"»¹³⁹

Замечу, что каждое из этих писем было размечено, для того чтобы с ним были ознакомлены все секретари ЦК и члены Президиума.

Известно, что в аппарате ЦК всегда умели «выловить» из потока писем те, которые «отвечали текущему моменту», и использовать их для формирования «позиции».

В феврале 1957 г. Отдел партийных органов ЦК КПСС по РСФСР подводил итоги обсуждения в парторганизациях Российской Федерации письма ЦК. Так появились документ под названием «Об антипартийных выступлениях отдельных коммунистов на собраниях некоторых партийных организаций при обсуждении письма ЦК КПСС "Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов"», датированный 12 февраля 1957 г., и дополнение к нему от 21 февраля того же

] 40

года

Этот документ любопытен тем, что содержит сведения о реакции на письмо ЦК КПСС прежде всего в производственных коллективах, в среде рабочих, служащих, инженеров, в провинциальных городах России.

При обсуждении письма на собрании в парторганизации одной из «строек коммунизма» — Куйбышевской ГЭС — инженеры, прорабы, рабочие критиковали ЦК КПСС за то, что происходит что-то неладное с вопросом о культе личности Сталина — сначала его осудили, а сейчас снова начали восхвалять; говорилось также, что не нужно партийное руководство литературой и искусством, что оно тормозит их развитие, «смотреть и читать противно... слишком все перенасыщено идеями и идейками». Рабочие были недовольны уровнем жизни. «В конце собрания выступил электрик т. Денякин, задавший провокационный вопрос: какой прожиточный минимум советского человека?»

В Красноярском крае, на партсобрании Канского литейно-механического завода, старый коммунист Андреев критиковал курс партии на преимущественное развитие тяжелой промышленности, «возводил клевету на отдельных членов Политбюро» (напомним, что сторонником сокращения инвестиций в тяжелую промышленность и развития легкой промышленности был Маленков, а противником — Хрущев), «восхвалял врагов партии и народа Бухарина, Рыкова и Зиновьева», за что и был исключен из партии.

Конструктор Киселев на собрании Ярославского автозавода критиковал письмо ЦК за'то, что оно заполнено угрозами и намеками — «или замолчите, или будем сажать». Большое место в его выступлении на собрании заняло осуждение внешней политики КПСС за венгерские события, за то, что наша печать оказалась трусливее китайской, не решившись опубликовать выступление югославского лидера Тито, что в Польше Гомулка, пришедший к власти на волне народных волнений, установил «действительные выборы, а у нас механическое голосование». Все тот же конструктор со ссылками на Ленина (!) попытался доказать, что положение рабочих в СССР хуже, чем до революции.

Киселева поддержали многие члены его первичной организации. Попытки партийных функционеров добиться осуждения его выступления на собрании успеха не имели. Вызванный в партком завода, Киселев не только не стал оправдываться, но и продолжил полемику. Он заявил, что «ошибки, допущенные Венгерской партией... были ошибками нашей партии и правительства. Эти ошибки обошлись обществу в миллионы и миллиарды рублей. За эти ошибки надо судить...». Инженер говорил о том, что партия стала укрытием для карьеристов и жуликов.

На соседнем Ярославском фанерно-тарном комбинате рабочий Сайкин критиковал Булганина за его парадные поездки по стране (эта тема была и в ряде других выступлений), утверждал, что за попытку сказать правду увольняют с работы.