Советский спецназ в Афганистане

В нашу боевую задачу входила обкатка МИ-8, изучение его технических характеристик в условиях дальней передислокации. Мы выбрасывали в день по две-три группы спецназовцев на расстоянии в 500 километров от основной базы и затем в десятикилометровой зоне их подбирали на борт. Каждой группе спецназа ГРУ мною выдавался секретный чип радиосвязи, известный только мне. Учебные группы спецназа выходили на связь с головным бортом на одной радиочастоте, установленной в «чипе» радистом, и услышать наши переговоры не мог никто. Если мне надо было срочно связаться с той или иной группой спецназовцев, я вставлял в передатчик, крепившийся в задней балке вертолета, свой «трик», предназначенный только для этой группы. Штурман прокладывал по карте маршрут полета, бортмеханик следил за работой двигателей и исправностью вооружения вертолета. На мне лежала ответственность за навигационное, радиолокационное и метеорологическое оборудование всего вертолетного звена.

Учились спецназовцы воевать по 14 часов в сутки: учебные классы, тренажеры, стрельбище, марш-броски и наконец зачетные выброски в лесную глухомань вологодских и костромских лесов. Наши экипажи еле выдерживали боевой ритм Учебного центра, по шесть часов находясь в воздухе.

Уже поздно вечером мы позволяли себе маленькое расслабление: на моей спецмашине пеленгаторной радиостанции я с друзьями — штурманом эскадрильи капитаном Володей Котовским и командиром роты спецназа, будущим полковником ГРУ, — садились в автомашину и ехали на танцы в неблизкую лесную деревушку. Появление нашего забрызганного грязью ЗИЛа вызывало у деревенских девчат необузданный восторг: наши отлично отутюженные офицерские гимнастерки, с блестевшими на них первыми медалями, производили на них неизгладимое впечатление.

«Впечатление», пополненное стаканом самогона, приводило к безудержной любовной идиллии. Мы не боялись деревенских здоровяков, так как уже после первого же кулачного боя (причем нас было трое, а их — семеро) они поняли, что спецназ просто так обижать нельзя. А бойцам, вернувшимся с тяжелого боевого задания, стакан водки, привезенной нами, был отдушиной для уставшей души, глотком свободы.

Приключился с нами и боевой эпизод.