Советский спецназ в Афганистане

22 и 23 декабря советский посол проинформировал Амина, что Москва удовлетворила его просьбу о вводе советских войск в Афганистан на 25 декабря. Амин выразил благодарность советскому руководству и дал распоряжение ВС ДРА об оказании содействия вводимым войскам.

Мы быстро установили контакт с командиром афганской охранной бригады майором Джандадом, выпускником Рязанского училища ВДВ и Академии имени Фрунзе, порученцем Амина, согласовали с ним расположение оборонительных позиций подразделений батальона и все вопросы взаимодействия.

По свидетельству Магомедова, когда он разговаривал по спецсвязи с Д. Ф. Устиновым, министр обороны спросил его: “Как идет подготовка к выполнению плана по отстранению от власти Амина?” Но Магомедов не знал об этом. Через день представитель КГБ СССР генерал-лейтенант Б. Иванов, переговорив с Ю. В. Андроповым, пригласил к себе Магомедова и показал ему разработанный сотрудниками КГБ план ликвидации Амина. Соотношение сил и средств на всех направлениях складывалось 1:15 в пользу афганцев.

Утром 24 декабря полковник Попышев, советник командира афганской бригады охраны дворца, сделал доклад по вопросу захвата дворца. Сразу было видно, что к своей миссии он подошел формально, по принципу “чего изволите” — ведь задачу выполнять предстояло не ему.

Затем свое решение по захвату дворца Тадж-Бек предложил полковник Колесник. Обосновал необходимость участия в штурме всего батальона с приданными силами и средствами, детально изложил план действий. После долгих обсуждений командиру батальон сказали — “Ждите!” Ждать пришлось долго, к концу дня сообщили, что решение утверждается, и батальон будет выполнять задачу в полном составе. Но подписывать этот план не стали. Сказали: “Действуйте!”

24 декабря Магомедов и Колесник приехали на переговорный пункт, расположенный на стадионе “Клубэ-Аскари”, недалеко от американского посольства. По правительственной связи позвонили в Термез первому заместителю начальника Генштаба СА генералу армии С. Ф. Ахромееву, который осуществлял руководство вводом советских войск в Афганистан. Ахромеева заинтересовали даже мельчайшие детали плана захвата дворца и правительственных зданий. В ходе разговора он давал указания и делал замечания. Когда выходили из переговорной кабины, Магомедов сказал Колеснику: “Ну, полковник, у тебя теперь или грудь в крестах, или голова в кустах!”

К двум часам ночи зашифрованный доклад ушел в Москву. Доехали до посольства. Министерством обороны СССР Колесник был назначен руководителем операции.

Руководить действиями спецназа КГБ было поручено мне.

Вечером 25 декабря 1979 годая провел совещание с командирами своих разведывательно-диверсионных групп по результатам разведки объектов и мерах по овладению ими. В основном все было готово.

Офицеры “Зенита” и “Грома” М. Романов, Я. Семенов, В. Федосеев и Ж. Мазаев провели рекогносцировку местности и разведку огневых точек, расположенных на ближайших высотах.

Поздно вечером 26 декабря Колесник и я вместе с Козловым и Швецом еще раз отработали план операции по объекту Тадж-Бек. Основным замыслом этого плана было решение главной задачи силами двух смешанных штурмовых групп “Гром” и “Зенит”, действия которых обеспечивались созданием внешнего и внутреннего колец окружения силами подразделений “мусульманского” батальона и средств огневой поддержки. Особое внимание уделялось вопросам связи и взаимодействия.

Планом предусматривалось тремя ротами занять участки обороны и не допустить выдвижения к дворцу афганских батальонов: трех мотопехотных и одного танкового. Таким образом, против одного батальона противника должна была действовать рота спецназа. Командиром приданной парашютно-десантной роты был старший лейтенант Валерий Востротин. Десантники выделялись своей выправкой и организованностью. Сам Востротин в Афганистане воевал трижды. Сначала командиром роты, был тяжело ранен в июле 80-го. Затем командовал батальоном. Еще одно ранение. Потом командовал 345-м отдельным парашютно-десантным полком и стал Героем Советского Союза.

Против танкового батальона выставляли взвод ПТУРС “Фагот”. Еще одна рота предназначалась для непосредственного штурма дворца. Вместе с ней должны были действовать две специальные группы КГБ. Частью сил предполагалось захватить и разоружить зенитный и строительный полки. Предусмотрели также охрану и резерв.

Одной из важнейших задач был захват двух закопанных танков, которые держали под прицелом все подходы к дворцу.

Для этого выделили 15 человек во главе с заместителем командира “мусульманского” батальона капитаном Сатаровым, а также двух снайперов из КГБ. От действий этой группы во многом зависел успех всей операции.