Советский спецназ в Афганистане

Изучение иностранных языков и страноведение. В “своей” стране сотрудник спецподразделения ни в коем случае не должен был “засветиться”. И не только из-за неправильного произношения, что, надо отметить, вообще исключалось при интенсивной системе обучения иностранным языкам. Необходимо было свободно ориентироваться в житейских вопросах, не чувствовать себя “белой вороной” среди местного населения, знать историю региона, национальные обычаи, национальную психологию, все, что может пригодиться для сбора и анализа информации, вербовки агентуры среди местных жителей и т. п.

Каждая операция продумывалась тщательнейшим образом. Предусматривались даже такие “мелочи”, как пломбы в зубах, покрой одежды. “Вымпел” располагал специально подготовленными по каналам внешней разведки стоматологами, собственной швейной мастерской.

Методику выживания в экстремальных условиях проходили зимой и летом в условиях лесисто-болотистой местности, гор, пустыни, тундры».

Следует подчеркнуть здесь, что вся эта тяжелейшая работа бойца спецназа полностью окупится в сложных условиях войны в Афганистане. Практически все сотрудники «Вымпела» прошли «обкатку» не только на учениях, но и в непосредственной оперативно-боевой работе в Афгане, где год работали в составе «Каскада-4» — с апреля 1982 по апрель 1983 года и еще год, до апреля 1984 года, в составе спецназа «Омега». Причем командиром спецназа «Каскад-4» был полковнике. А. Савинцев, заместитель командира «Вымпела», стоявший у истоков формирования спецназа «Вымпел».

В отдельных главах автор уже описывал работу и боевые мероприятия этих двух спецназов КГБ СССР в Афганистане.

Это только на первых порах в спецназе «Вымпел» были солдаты срочной службы, но начиная с 1982 года от «срочников» отказались и стали набирать только офицеров и прапорщиков.

В 1984 году оперативно-боевой отдел сверстал первую учебную Программу подготовки спецназа. В основе тактики разведывательно-диверсионного подразделения — действия в составе группы, где офицер часто выступал в роли простого разведчика. На начальном этапе подготовки готовили снайперов, разведчиков, подрывников. Эти специальности старались на первых порах выпускать с наибольшим профессиональным упором.

Вспоминает специалист минно-подрывного дела, полковник КГБ в отставке, Шапошников Дмитрий Петрович:

«Во время Второй мировой войны широко применялись стандартные мины-ловушки, которые изготавливались в виде предметов домашнего обихода, книг, письменных принадлежностей и тому подобное. Взрыв происходил при попытке поднять или переместить один из этих “сюрпризов”. Англичане изготавливали мины-ловушки в виде книг, которые взрывались при снятии их с полок. В немецком производстве были бутылки из-под различных напитков, которые заполнялись жидкой взрывчатой смесью, а в пробке помещался терочный взрыватель натяжного действии, и взрыв происходил при откручивании пробки.

Японцы изготавливали курительные трубки, снабженные зарядом ВВ с капсюлем-детонатором и ударником с боевой пружиной: они взрывались при их разжигании.

Итальянцы минировали головные телефоны: проводники электродетонатора подключались к клеммам телефона, а взрыв происходил при его включении.

А в Афганистане мы столкнулись с еще более разнообразной гаммой мин-ловушек.

Так что главной задачей наших офицеров было обучение афганцев современным методам войны.

Я прибыл в Кабул в 1980 году. С первых дней занятий с афганскими партнерами я понял, что знание ими конкретных способов установки мин-ловушек весьма расплывчаты. Отличить подлинные факты от вымыслов было трудно. Каким путем взрываются “русские игрушки” — никто из слушателей толком объяснить не мог. Обучение пришлось начинать с азов. В дальнейшем я познакомился с местными саперами и другими лицами, после общения с которыми узнал обстановку в стране. Все взрывные устройства поставлялись в Афганистан из Японии, Англии, США, Италии и даже Китая.

В 1983-84 годах из Афганистана в Москву для исследования были отправлены взрывчатые вещества: пластичные, листовые и твердые. Среди них имелись два японских транзистора, два термоса с пластичными ВВ, в одном — 5 килограмм, в другом — 1,5 килограмма. Взрыв должен был наступать при заливании кипятка в термосы. Среди ВВ оказалась щебенка и камни, предположительно из США, совершенно непохожие на взрывчатые вещества. Как потом выяснилось, указанные предметы оказались мощными ВВ, которые можно было насыпать кучей с подкладкой под нее взрывателя замедленного действия.

С целью большей эффективности занятий тексты минно-взрывного дела были систематизированы и переведены на фарси. С помощью афганцев были приобретены наглядные макеты используемых ВВ.

Однажды мне была поручена проверка бдительности личной охраны дворца Бабрака Кармаля. В течении нескольких дней я незаметно изучал обстановку внутри дворца с целью выбора объекта для минирования.