Советский спецназ в Афганистане

18 сентября 1979 года на контролируемой нашими десантниками авиабазе Баграм приземлился военнотранспортный самолет советских ВВС, который привез замену офицерам «Зенита» и специальные ящики для секретной транспортировки опальных министров на советскую авиабазу. Заместителю командира ОСН «Зенит» А. И. Долматову было приказано сопроводить министров, уложенных на дно деревянных ящиков, до советской авиабазы. «Наружка» спецслужб Амина сопровождала грузовик до самой авиабазы, подозревая неладное, но вмешаться побоялась, зная волчий нрав советских профессионалов-спецназовцев. Через два часа самолет приземлился на базе в Ташкенте, где «зенитовцы» передали офицерам КГБ свой партийный «груз».

В течении сентября — октября 1979 года отряд спецназа «Зенит» увеличивал свою штатную численность, пополняясь выпускниками «куосовских» курсов. Командиром отряда Москва назначила подполковника Алексея Полякова.

Отряд разместился на трех виллах: «Вилла № 1,2,3» в непосредственной близости от советского посольства. Офицеры работали по сбору аналитической информации для Москвы, указав в ноябрьской справке численность вооруженных бандформирований в 60 тысяч штыков.

В общей сложности советский спецназ и КГБ сделали пять попыток физически ликвидировать Амина, но все они оказались безуспешными.

14 октября 1979 года в 7-й пехотной дивизии вспыхнул мятеж, и главный военный советник (ГВС) генерал Заплатин приказал бросить на подавление мятежа танковую бригаду. Мятеж афганской дивизии захлебнулся в крови. В конце октября на дороге во дворец Тадж-Бек два снайпера спецназа «Зенит» сделали еще одну попытку расстрелять Амина при его проезде во дворец, но скорость машин кортежа президента была слишком велика и ликвидация опять не удалась.

6 декабря 1979 года Брежнев собрал Политбюро ЦК КПСС с одним вопросом: политическая обстановка в Афганистане требовала ввода войск, но Брежнев еще сомневался.

Генерал Василий Заплатин, советник афганского министра обороны, жестко стоял на позиции невмешательства в дела Афганистана. Генерал проинформировал начальника Генштаба СССР маршала Огаркова, что решение о вводе войск — безумие и политическая смерть для Советского Союза. Николай Огарков твердо заявил на Политбюро, что ввод советских войск в Афганистан дестабилизирует политическую и военную обстановку на всем Ближнем Востоке. Начальник политуправления армии генерал Епишев молчал, не принимая ничьей стороны… Министр обороны СССР Устинов, ссылаясь на шифровку резидентуры КГБ в Кабуле и личное мнение Андропова, заявил на Политбюро: «Мы управимся в Афганистане за несколько месяцев. Там нет серьезного противника, который был бы в состоянии нам противостоять».

Из Чехословакии, по приказу Андропова, офицеры спецназа и 9-го управления КГБ привезли Бабрака Кар-маля, которому отводилась роль советской марионетки в планируемом государственном перевороте.

Политбюро ЦК КПСС вынесло решение сформировать секретный штаб по штурму дворца Амина и поручило начальнику Генштаба и начальнику ГРУ направить в Кабул отряд спецназа ГРУ «Гром» в составе 500 офицеров. По линии МВД в Афганистан было поручено направить отряд спецназа «Кобальт» для совместных действий при штурме дворца Амина и для охраны посольства СССР.

Уже 11 декабря основная часть «Зенита» была сосредоточена на авиабазе Баграм, отряд разбили на группы и поставили боевые задачи по захвату дворца Амина.

Объект «Дуб» — резиденция Амина — должна была быть захвачена группой спецназа из 22 человек при поддержке мусульманского батальона и 13 единиц бронетехники взвода АГСМ и взвода ЗСУ («Шилка»). Это была нереальная боевая задача, которую перед «зенитовцами» поставил заместитель командующего ВДВ генерал-лейтенант Николай Гуськов. Это была дорога к смерти, так как дворец Амина защищали две тысячи отборных гвардейцев и танковая армейская бригада.

В течении с 11 по 13 декабря офицеры спецназа «Зенит» находились в напряжении, и только 13 декабря в 16 часов был из Москвы получен «отбой». Приказ твердолобого генерала, обрекающий отряд спецназа «Зенит» на верную смерть, был отменен.

Вот что вспоминает в своей книге «Операция “Шторм-ЗЗЗ” ’» офицер спецназа «Зенит», непосредственный участник тех декабрьских событий событий, В. Н. Курилов:

«11 декабря нас собрали. За стоящий перед нами стол сел командир мусульманского батальона — крепкий, высокий и немногословный майор угрюмого вида с раскосыми глазами (таджик или узбек?). Рядом сели несколько человек в спецназовской форме без знаков различия (такую носили наши военные советники). Нам стали рассказывать о репрессиях Амина, кознях ЦРУ США и расстрелах мирных жителей. Сидящий рядом со мной Серега Чернухин начал подремывать и даже явно всхрапнул от нудных “политзанятий”.

— Серега, не спи, замерзнешь! — толкнул я его под локоть.

— На хрена нам все эта мутотень нужна? — раздраженно спросил Серега.