Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Процесс перевода кочевников на оседлость имел некоторое сходство с борьбой с религией в СССР. Власти сначала думали, что религия сама «отомрет», но, когда этого не случилось, форсировали борьбу с ней – и произошло это тоже на рубеже 1920-х и 1930-х гг. Борьба с религией – это борьба с природной потребностью человека в защите перед лицом не контролируемых им событий. Борьба с кочевой цивилизацией и попытка «переделать» ее в оседло-земледельческую – фактически борьба с самой природой. Начав такую борьбу, власти проявили преступную самонадеянность.

Ошибки в процессе модернизации «кочевых» регионов СССР привели к тяжелым, трагическим последствиям.

Итоги и последствия форсирования

Данные об итогах программы перевода кочевников на оседлость с попутной коллективизацией до сих пор противоречивы (такие особенности статистики, как уже говорилось, были характерны для большинства «кочевых» регионов в тот период).

Очевидно, что к 1932 г. в Казахстане была принудительно переведена на оседлость значительная часть кочевников – от 264 тыс.⁷⁰⁷ до 273,6 тыс. хозяйств⁷⁰⁸. Однако в целом, как местные власти ни форсировали этот процесс, свой грандиозный план по полному обоседлению кочевников все равно выполнить не смогли. Т.Р. Рыскулов в письме И.В. Сталину от 9 марта 1933 г. отмечал, что в Казахстане «планы оседания как 1931 г., так и 1932 г. в значительной части сорваны»⁷⁰⁹.

К маю 1932 г. в Казахстане было «указано» только 53 % запланированных «точек оседания», из них было утверждено местными властями только 20 %. Были выявлены «несвоевременный отвод зем[ельных] участков», задержка с «планированием землеустроительных работ» и то, что «проекты землеустройства… не всегда доводились до конца»⁷¹⁰. Создание инфраструктуры для оседающих кочевников было провалено, включая строительство населенных пунктов⁷¹¹, учреждений здравоохранения и образования (школы были «абсолютно ничем не оборудованы, нет ни парт, ни скамеек, ни классной доски. Учащиеся сидят на голой и грязной земле… Столов и никаких наглядных пособий нет»)⁷¹².

В других «кочевых» регионах форсирование было больше связано с процессом не обоседления, а коллективизации кочевых хозяйств (форсирование коллективизации шло по всей стране). План оседания кочевников был сорван во всех регионах.

В Киргизии к 1 августа 1933 г. осели только 21,9 % кочевых хозяйств, хотя в некоторых местах республики этот процент был выше – так, например, в 1934 г. в Кочкорском районе 3 тыс. хозяйств осело и 4 тыс. – еще кочевали⁷¹³.

В Бурятии в 1931 г. наметки строительства для оседающих кочевников были выполнены только на 5–6 %⁷¹⁴. Замнаркома земледелия Бурят-Монгольской АССР Фомичев в сентябре

1931 г. отмечал, что, хотя на оседание была выделена основная доля всех вложений по земельной реформе (23 тыс. руб. в 1931 г.), местные власти уделили недостаточно внимания «вопросам оседания». Вразрез с планами здесь коллективизация шла раньше оседания – так, Наркомат земледелия РСФСР выявил, что в 1931 г. в Бурятии были «охвачены оседанием» именно уже созданные колхозы (50 % в 1931 г. и 84 % в 1932 г.). По данным ВЦИК, к 1 августа 1933 г. в Бурятии осело всего 11,8 % кочевников⁷¹⁵.

Данные по оседанию в Калмыкии противоречивы. В одном документе говорится, что в 1930 г. обоседленные хозяйства составляли 81,5 %, кочевые – 18,5 %⁷¹⁶. Однако по результатам 1931 г. был сделан вывод, что «Калмыкия мало сделала, чтобы решить вопросы оседания»⁷¹⁷. М.С. Горяев и В.Н. Авлиев считали, что к

1932 г. 70 % калмыцких хозяйств было переведено на оседлость⁷¹⁸. Но, поданным ВЦИК на 1933 г., план обоседления был выполнен всего на 4 %. Власти констатировали «фактически… полный срыв работы по оседанию», так как «все мероприятия ограничились выбором точек и заготовкой стройматериалов»⁷¹⁹.

В Нижне-Волжском крае на оседлость переводились местные казахи и частично откочевники из Казахстана (всего их было 2249 хозяйств). В 1931 г. было охвачено работами по оседанию 640 хозяйств, в 1932 г. – еще 440 хозяйств. В реальности осели к 1 августа 1933 г. всего 1,08 % хозяйств⁷²⁰.

В Каракалпакии обоседление производилось в основном в поливных хлопковых районах. В 1931 г. было фактически устроено 1751 хозяйство (88 % от плана). Тем не менее к 1 августа 1933 г. в республике были переведены на оседлость всего 2,4 % кочевых хозяйств⁷²¹.

В Горном Алтае по результатам 1931 г. была «полностью сорвана работа по оседанию»⁷²². В 1931 г. оседанием было охвачено 547 хозяйств, в 1932 г. – 1000 хозяйств. Осели на 1 августа 1933 г. 1,5 % хозяйств⁷²³.

В Хакасии также было сделано очень мало. Резолюция 1-й Хакасской областной конференции ВКП(б), состоявшейся 3–6 февраля 1931 г., вообще не содержала сведений о переводе кочевников на оседлость⁷²⁴.

В Тофаларии власти в 1930 г. постановили, что при осуществлении перевода кочевников на оседлость «необходимо в перспективе иметь задачу их коллективизации». Большая часть тофаларов в том году продолжала вести кочевой образ жизни⁷²⁵.