Современность в свете Слова Божия. Слова и речи

От всего сердца поздравляем вас, возлюбленные о Господе братие и сестры, и молитвенно желаем вам во всей возможной полноте вкусить радость и духовную сладость этого великого и преславного праздника Рождества Христова.

И да родится вновь Богомладенец-Христос в сердцах всех русских людей – и здесь среди нас и там – на пока все еще порабощенной игом лютого безбожия Родине нашей!

Призывая на всех вас благословение Рождшегося в Вифлееме, остаюсь с любовью о Господе богомольцем Вашим.

Современные «Ироды».

Мысли в Неделю по Рождестве Христовом.

«Тогда Ирод, видев, яко поруган бысть от волхвов, разгневася зело и послав изби вся дети, сущыя в Вифлееме и во всех пределах его»

(Мф. 2, 16)

Об этом мы уже слышали евангельское чтение на второй день праздника Рождества Христова. Ныне оно вновь предлагается нашему вниманию, без сомнения для того, чтобы поражающее душу содержание его глубже внедрить в нашем сознании. Средоточием здесь является ужасная злодейская личность Ирода, которого с полным правом мы можем разсматривать, как воплощение всех зол, всех страстей и пороков, в конечном итоге своем всегда приводящих человека к самому страшному и непоправимому злу – возстанию против Самого Бога – богоборчеству.

В самом деле! Едва успел родиться в мир Божественный Младенец-Христос, как сатана, почуяв в Нем своего смертельного врага, уже стремится уничтожить Его. Орудием своего злобного замысла он избрал царя Ирода, отличавшегося как раз порочными чертами характера, которые и нужны были сатане – бешеной страстью властолюбия и честолюбия, мнительностью и подозрительностью и необычайной свирепостью и жестокостью. В своей болезненной подозрительности он совершил целый ряд ужасных злодеяний: утопил брата своей жены, убил зятя и тестя, казнил жену и тещу и, наконец, умертвил двух своих сыновей. Весь, до самых глубин своей души, преданный неукротимым страстям и порокам, он готов был с дикой яростью уничтожать все, что стояло на пути к удовлетворению его неистовых вожделений. И потому, как только он услышал от волхвов, что родился некий «Царь Иудейский», по-видимому, могущий стать его соперником, он тотчас же вознамерился уничтожить Его. Можно себе представить, в какое бешенство впал он, когда волхвы разстроили его планы, иным путем отошедши в страну свою и ничего не сообщили ему о новорожденном Царе Иудейском! В ярости своей он дошел до такого зверства, что повелел избить 14. 000 ни в чем неповинных младенцев, руководясь тайной надеждой, что, быть может, в числе их будет уничтожен и неизвестный ему новорожденный Царь Иудейский.

Какой страшный вопль, какое рыдание тысяч несчастных матерей пронеслось над целой страной! Об этом выразительно говорит св. евангелист, воспроизводя слова пророка: «Глас в Раме слышан бысть, плач и рыдание и вопль мног: Рахиль плачущися чад своих, и не хотяше утешитися, яко не суть» (Матф. 2, 18).

Но потерявшему от дикой страсти облик человеческий Ироду все нипочем. Что ему кровь невинных младенцев, что ему вопли матерей? Он весь одержим своей страстью, ослеплен ею и, кроме нее, ничего не видит, не слышит и не соображает.

Таков страшный нечеловеческий образ человека поправшего в себе образ Божий, не желающего жить по велениям Закона Божия, но весь смысл жизни своей видящего лишь в удовлетворении своих порочных страстей!

Такой человек перестает быть человеком: он превращается в отвратительное хищное животное, конец его – гнусная смерть и вечная погибель. Он не избежит страшной кары Божией, как не избежал ее и Ирод, заживо съеденный червями.

Вот, что значит, братие, не слушать голоса совести и жить, угождая только страстям своим!

И нельзя думать, что это удел лишь каких-то совсем исключительных злодеев, каковым был Ирод. Нет! Всякая страсть начинается с малого ничтожного и, как кажется, извинительного послабления себе, а затем, ничем не обуздываемая, не укрощаемая здравым смыслом, растет все больше и больше, целиком захватывает человека и делает его рабом своим. Может быть, иной раз и хотел бы он выпутаться из цепких объятий ее, но уже нет сил: страсть, не укрощенная своевременно слишком укоренилась в нем, поработила его разум и волю – и вот, он – раб, презренный раб, гадливое животное, чудовище порока.