Современный расизм как он есть

К югу от Колорадо резервация навахо находится частично в Аризоне, а частично в Нью-Мексико. Шахты, где уголь добывается открытым способом, снабжают пять гигантских электростанций, которые производят электроэнергию для отдаленных городов Техаса и Калифорнии. Густой дым, которым постоянно окутано это легендарное небо, заставляет космонавтов говорить, что в этом районе находится «единственный заметный из космоса след человека». Эта пустынная местность, о которой говорили, что там могут жить только индейцы, является одним из самых богатых в мире районов по своим полезным ископаемым. Уголь, уран и нефть навахо дают каждый год примерно в 10 раз больше энергии, чем необходимо для штата Нью-Мексико.

Между тем в этом «американском Кувейте» средний доход составляет лишь 7000 франков в год; в двух домах из трех нет ни водопровода, ни электричества, а безработицей охвачено более трети населения. Однако индейцы возражают не против смехотворно низкой платы (1,5 франка за тонну угля), а против самого принципа развития горнодобывающей промышленности. «Раны, наносимые земле, разорение могил и священных мест, концессии, предоставляемые компаниям без консультаций с жителями, которым приходится дышать копотью, — объясняет Лари Андерсон, выразитель мнения навахо в «Движении американских индейцев», — таковы причины, заставившие жителей деревни Бэрнхем взять штурмом в 1980 году сооружения фирмы «Консолидейшн коул». Ведь для нас, навахо, земля священна. Она — мать людей, и мы боремся за ее сохранность».

По мнению геологов, имеется опасность, что наличие в этом районе примерно тридцати предприятий может привести к быстрому истощению запасов воды на большой глубине, поскольку некоторые из них используют до 20 тысяч литров в минуту. Что же касается восстановления шахтерских поселков, то здесь положение настолько катастрофическое, что за последние пять лет национальная академия наук недвусмысленно называет этот район «зоной национального бедствия».

Не щадят ни мужчин, ни женщин. Первую урановую шахту эксплуатировала в 50-е годы компания «Керр Макги»; из 100 шахтеров навахо 25 с тех пор умерли от рака. Еще 50 больны раком легких или плевритом. Во время эксплуатации этого месторождения лобби «Керр Макги» в Вашингтоне провалило законопроект об обязательной вентиляции в шахтах. При их закрытии два миллиона тонн отходов были брошены под открытым небом.

Эти отходы урана, которые похожи на очень мелкий сероватый песок, сохраняют до 80 процентов первоначальной радиоактивности руды и излучают газ радон и канцерогенные частицы. В настоящий момент эти отходы составляют около 200 млн. тонн в индейских резервациях, в том числе более половины — на территориях навахо. В ряде докладов, в том числе в докладе д-ра Джона Дентона, составленном для министерства энергетики, подчеркнута «связь между увеличением числа заболеваний раком и наличием радиоактивных отходов поблизости от жилых домов».

Последними жертвами этой бесконтрольной эксплуатации стали дети: между 1976 и 1979 годами в больницах Управления по делам медицинского обслуживания индейцев наблюдалось 215 серьезных случаев врожденных уродств.

Накопление радиоактивных отходов чревато также постоянным риском заражения воды. В июле 1979 года в деревне Черч-Рок произошло то, что комиссия по ядерному регулированию рассматривает как «один из самых серьезных несчастных случаев в ядерной промышленности». В результате прорыва плотины 400 млн. литров радиоактивной воды разлились в ложе реки Рио-Пуэрко; река, к счастью, пересохшая в этот сезон, была заражена на протяжении более 80 километров, точно так же как и колодцы этой деревни. С тех пор власти запретили продажу овец из этого района.

Несмотря на загрязнение, 700 тыс. акров земли были предоставлены за последние годы для изысканий и добычи урана. Чтобы обеспечить эксплуатацию недр земли (20 млрд. тонн угля, добываемого открытым способом), президент подписал закон о высылке шести тысяч навахо из района Биг-Маунтин, обширного плоскогорья, граничащего с территорией хопи. Поскольку индейцы отказывались покинуть землю, на которой они живут уже века, правительство в обстановке настоящей войны распорядилось о том, чтобы построить изгороди из колючей проволоки с целью изолировать Биг-Маунтин от остальной части резервации. Ночью навахо разрушали то, что власти строили днем. В Блэк-Хиллсе, дальше к северу, уран заменил золото, и с конца 40-х годов вокруг деревни Эджемонт эксплуатируются большие залежи. В 1962 году 200 тонн отходов урана попали в реку Чейен, пересекающую резервацию Пайн-Ридж.

Отходы попали в водохранилище Ангостура, и еще сегодня большинство колодцев содержит радиоактивную воду. Сам водоносный слой загрязнен, в докладе министерства внутренних дел говорится об «опасном уровне радиации». В то время как органы здравоохранения считают опасной радиоактивность, превышающую 5 пикокюри, пробы, взятые биохимиком Хэуортом Джонтом, свидетельствуют о наличии радиоактивности в 19 пикокюри в реках и 15 пикокюри в водоносном слое.