<p>Анна Майская</p><p>Маньяками не рождаются</p>

<p>Часть первая</p>

<p>РОКОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ</p>

Вечером Павел подошел к матери, таинственно заглянул в глаза и показал синюю бархатную коробочку.

— Что это? — удивилась Любовь Ивановна, хотя заранее предполагала ответ на свой вопрос.

— Сегодня твой сын станет самым счастливым, — поцеловав маму, ответил Павел. Он встал перед нею одно колено, взял её руку в свою и сказал торжественным голосом:

— Через пару часов я попрошу руки любимой женщины. Ты одобряешь мой выбор?

— Вам уже по двадцать четыре года и вы ни разу не расставались. Всегда вместе, даже на одной парте сидели в школе. Давно пора определиться.

— И на одной скамейке в ВУЗе. Она посередине, я и Василий по обе стороны королевы.

— А как же Василий, он же так любит Веру, что даже скрыть этого не может? — беспокоилась мама.

— Он должен смириться. Все когда-то и в чём-то проигрывают, но от этого не умирают.

— Всякое бывает.

— Ты хочешь напомнить мне Шекспира?

— Я просто думаю, как переживет эту новость твой друг, не станете ли вы после этого врагами. Такая дружба и вдруг испытание.

Павел подошел к трюмо, причесался, полюбовался на своё отражение — оно ему явно понравилось. Сильный. Уверенный. Спортивного типа фигурой.

— Физиономия вполне, — подмигнул он себе.

Глаза серые, взгляд волевой, правда чуть капризный, но об это не мешает ему быть любимцем женщин.

— К сожалению люди делятся на рабов и господ. К счастью, я принадлежу ко второй категории. А мой несчастный соперник, даже нельзя его так называть, скромен, неразговорчив, подчиняется чужой воле, не может быть любимчиком прекрасного пола. К тому же ему не повезло как мне с предками, он влачит серенькое существование и лучшее что он сделает в жизни — дослужится до майора в своем угрозыске. Не представляю Василия, вступающего в схватку с преступником.

— Люди иногда не сразу проявляют свои волевые качества, — возразила мама. — Ты столько лет дружишь с ним и так отвратительно думаешь о своем друге.

— Он все эти годы был моим отражением, тенью, и только подчеркивал мои достоинства. Василий всегда проигрывал у женщин, они его не замечали.

— А тебе нужна была постоянная жертва необузданного эгоизма и сверхчувственного самолюбия, — разочарованно произнесла мама. — Василий — преданный друг и так думать о нём грешно. Он единственный человек, кто бесконечно терпел, молча сносил твои не всегда любезные насмешки.

— У него примитивное представление о дружбе, потому как он объяснил мне, когда я его чем-то обидел, что не порывает дружбу со мной только потому, что хочет исправить мой характер, изменить отношение к жизни. Представляешь? Этот тюфяк — мой воспитатель. Да он просто влюблен в Веру и поэтому согласен был быть моим постоянным отражением, только бы находиться рядом с ней.

— Ясно, — сказала мама. — Ты считаешь, что ваша дружба продолжалась лишь из-за его чувств к Вере?

— Мамочка, ты страдаешь скудостью представления о моём друге. Вера никогда бы не влюбилась в столь простейшее человеческое создание, как Василий. Никогда. И он рассмеялся саркастически, жестоко, и снова подойдя к зеркалу, осмотрел себя и остался доволен.

— Я ухожу, — поцеловав мать, попрощался Павел. — Завтра у тебя появится возможность хлопотать по свадебным вопросам.

— Передавай Верочке привет и скажи, что мы ждем её в гости.

Не чуя под собою ног, Павел выскочил на улицу, остановил такси, так как за рулем вряд ли можно будет ехать самому после столь торжественного момента.

Водитель попался молодой, весёлый и Павел поделился с ним радостным событием.

— Последний нынешний денёчек, гуляет Павел холостой, — пропел он.

— Значит груз на шею вешаешь? — весело спросил таксист.

— Приятный груз, — ответил Павел. — Невеста — картинка. Столько лет её обхаживаю. В одной школе учились и даже ВУЗ один и тот же закончили. Так что пора. И он, не утерпев, показал парню кольцо с бриллиантом.

— Ничего себе, — одуреет от такого подарка.

— Ни одна женщина против золота не устоит, — констатировал Павел свое жизненное кредо.

— Не всегда, — усомнился водитель.

Они быстро подъехали к ресторану.

— Удачи тебе, жених! — крикнул ему вслед парень.

Павлу понравилось это слово, твёрдое, отражающее совершенное событие, не то, что расплывчатое — ухажёр, кем он был до сегодняшнего дня.

Павел вошел и увидел столик, им же заказанный сегодня. За столом сидел Василий. Веры пока не было.

— Здравствуй, дружище.

— Здравствуй, — как-то смущенно ответил Василий.

— Может быть он уже сам догадался и переживает, — подумал Павел, а вслух сказал: — Такова жизнь, кто-то сегодня станет счастливым, а кто-то огорчённый не будет спать.

— Ты что-то намерен делать?

— Конечно, не век же нам с тобою холостяками ходить.

— Ух, — вздохнул с облегчением Василий, — а я уже собирался…

Что он собирался так никто и не успел узнать, потому что Павел встал и пошел навстречу Вере.