Созависимость в собственном соку

На бегу Тим успел поделиться делами. Срочно нужен был человек в Салехарде. Я старалась быть еще и боевой подругой. Поэтому человек в Салехарде – это я. Несмотря на собственные планы, мою простуду и минус тридцать в зимнем Салехарде. Вообще приключения, в том числе неожиданные, – вполне в моем духе. Но в этом случае было много веских причин не рисковать и остаться дома.

Вечером воскресенья был долгий телефонный разговор Салехард-Астана. Решение вопроса в Салехарде прошло не очень удачно. Но за эти несколько часов, когда мы находились за тысячи километров друг от друга, между нами возникла близость, какой раньше не было. Общие цели, решение общих задач, общие победы и разочарования. Это были потрясающее переживание близости, незнакомое нашей паре ранее. Моей радости не было предела. Как будто все предшествующие злоключения обрели смысл: нужно было пострадать и оказаться за тысячи километров друг от друга, чтобы прийти к близости.

В Салехарде нужно было решить еще один вопрос. Не буду вдаваться в подробности, для чего это было необходимо: ночью нужно было посетить несколько мест в городе, выполняя при этом определенные действия в смартфоне. В три часа ночи я вышла из гостиницы, натянув на джинсы шерстяные гетры. Администратор посмотрела очень удивленно – куда это я в ночи в таком виде?

Таксист тоже удивился, когда я объяснила ему, что мы сейчас будем ездить по определенным адресам, останавливаться, я буду выходить из машины и через несколько минут возвращаться, чтобы поехать дальше.

Так мы ездили по городу. Разговаривали. Останавливались, чтобы выпить кофе и перекусить, и продолжали путь. Мы шутили, рассказывали анекдоты, вспоминали какие-то истории. Сначала просто смешные. Потом – о чем-то сокровенном. Сначала – из настоящего. Потом – все дальше в прошлое. А потом снова из настоящего – но все глубже. Просто веселые истории переходили в трогательные эмоциональные рассказы о чем-то важном и значимом, о чем знали только близкие друзья или вообще никто.

Общение шло так легко и естественно, что через некоторое время нам обоим казалось, будто мы несколько лет прожили вместе и у нас есть общие дети. Это был момент такой близости, какой не было вообще никогда в жизни. Взгляд глаза в глаза на прощание… Но нет, на этом все прервалось. Я помнила про Тима и не могла изменить ему.

Я вернулась в Москву. По пятницам ждала Тима к ужину. И не дожидалась. Я любила Тима. Вспоминала нашу общность в Салехарде. Надеялась, что можно снова прийти к этому и выйти на стабильную близость. И еще вспоминала ту, другую, общность. И не понимала, как такое могло произойти, если я любила Тима. Что это была за близость с незнакомым человеком?

Спустя несколько лет, в момент, когда я записывала эту историю, я шокировалась своему открытию. С одним человеком, чтобы испытать близость, нужно было пройти множество испытаний и оказаться за тысячи километров друг от друга. А с другим – нужно было просто оказаться рядом и просто быть. Тогда я подумала, что Тим был просто не способен к близости, а если и способен, то только дистанционно, на большом расстоянии, а не когда мы рядом. И что бедная-я-несчастная, провела столько времени с холодным человеком, хотя могла бы выбрать такого, с кем возможна близость просто от того, что мы рядом.

Прошло еще время. И я снова шокировалась. Я поняла, что сама была не готова к близости. Поэтому я выбирала холодных партнеров. И поэтому работать с клиентами по скайпу мне было проще, чем очно.

А еще через время я поняла, что та, другая, близость, что произошла в Салехарде с незнакомым человеком, – это совершенно нормальная человеческая близость, которая бывает между людьми. В отношениях с противоположным полом с непривычки ее можно принять за романтическое или сексуальное влечение. Но нет. Это простой человеческий контакт, который может состояться между какими угодно людьми, если не бояться этого.

Апрель, 2017

Созависимый паттерн выбора партнера. Можно ли выбирать хорошее?

Однажды я шокировалась тем, как Тим покупал ботинки. Он перемерил, кажется, несколько десятков пар. Многие были «нормально», но не «хорошо». Чуть легче, чуть тяжелее, чуть теснее, чуть свободнее, чуть темнее, чуть светлее, шнурки чуть уже, чуть шире… Я тихо свирепела. В моем понимании стоило покупать первые же «нормальные» и идти дальше. Я не понимала, чего он так возится. Вот он выбрал ботинки, наконец. Я с облегчением выдохнула. Мы вернулись домой. И Тим обнаружил, что что-то все-таки не так. Дальше я шокировалась еще больше. Он поехал и вернул эти ботинки! А потом, повторив долгую процедуру выбора, купил другие, которые ему полностью понравились.