Создатели Красной армии

«– Ваше высокопревосходительство, – воскликнул он. – Понимаете ли вы всю гнусность и подлость того, что вы говорите и делаете?! Вы помогаете Ленину создать армию… Для чего?. Для России?. Для России?. О, если бы им нужна была Россия! Если бы они ею дорожили!. Им нужен III интернационал. Им нужна революция всего мира, избиение буржуев и капиталистов… уничтожение культуры… обращение людей в скотов и порабощение их себе… И вы… вы все… чем лучше… вы создадите красную армию. Чем больше вы вложите ума, силы воли и таланта, тем больше вы сделаете зла для России… Но слышите!. Вы никогда, никогда… не создадите настоящей армии! Вы вынули из нее душу русскую. […] Вы уничтожили, вытравили веру из солдата русского. … Вы убили Царя, вы заливаете кровью Отечество».

В этом эмоциональном ответе «твердого» белогвардейца заключена идеологическая доктрина всего белого движения.

«Слышите: Россия встанет и так прихлопнет вас, что от вас ничего не останется!. Она найдет своего Царя, но вы, изменившие Родине генералы, сделаете то, что она оторвется надолго от вас и пойдет одна без интеллигенции, без образования пробивать свой путь… Не федеративная… но единая и неделимая, не республика, но монархия, не с жидами, но без жидов будет Россия… И вы – вы только на двести лет отодвинете ее назад, вернете ее к наемным рейтарским и драгунским полкам, которые будут усмирять ваш грабительский всевоенобуч. […] Антихрист сокрушает великое дело христианской любви – и вы ему покорились. Здесь, на земле вы сгорите в гиене огненной народного гнева, и, знайте, ваше высокопревосходительство, что если наш народ терпелив и покорен, то он же невероятно жесток в гневе своем и он постоит за свою Россию!.»

Подобные споры происходили в те годы постоянно и повсеместно. Продолжаются они и по сей день. И столь же страстно.

Самым весомым аргументом белых в споре является «раз у красных – значит, продался жидам». Этой дубиной разбиваются любые логические доводы в пользу создания новой армии России. До революции таким же беспроигрышным доводом был «прогнивший царизм». Сейчас кто не борется с режимом, тот «наследник большевичков». Революция быстро разгорается, но трудно гасится. Еще труднее погасить жаркое пламя междоусобной брани.