Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

В начале декабря, когда победа стала очевидной, главной задачей для большинства солдат в Арденнах было не замерзнуть насмерть. Достаточно предприимчивые находили приют в заброшенных немецких дотах, сараях или флигелях. Остальные полагались на армейскую шинель и одиночные окопы. В районах, где земля промерзла, для копания окопов использовались гранаты и взрывчатка. В начале декабря разведка союзников начала получать сообщения о немецких войсках в районе Арденн, но тревогу поднимать не стала. В ночь на 15 декабря люди как обычно играли в карты, рассказывали анекдоты, пили контрабандный виски и засыпали в своих окопах, глядя на заснеженные деревья под яркой декабрьской луной.

Битва началась 16 декабря, и в первый день немцы одержали победу. Некоторые американские подразделения мужественно сопротивлялись, но стремительность и мощь немецкого нападения ошеломили большинство усталых ветеранов и робких новобранцев. К ночи немцы прорвали американскую линию обороны, окружили одну дивизию и захватили несколько ключевых перекрестков и мостов. Семнадцатое декабря стало днем кривотолков. Англоговорящие немцы в американской форме проникли в тыл американцев и навели там панику. В нескольких бельгийских городах заменили британские и американские флаги на нацистские, которыми приветствовали немцев в 1940 году. Самым ужасным событием дня стала бойня у бельгийского города Мальмеди. Группа американских артиллеристов и медиков численностью немногим больше 100 человек совершила серию неверных маневров на бельгийской сельской местности и наткнулась на кампфгруппу Пайпер, боевой авангард 1-й танковой дивизии СС, получившей название в честь своего командира Иоахима Пайпера. В любой другой день этот известный своей непредсказуемостью офицер мог бы отправить американцев в лагерь для военнопленных. Но 17 декабря он спешил. Ему выпала честь возглавить атаку в направлении реки Маас, первой главной цели на пути к Антверпену, и из-за задержек, произошедших ранее в тот же день, Пайпер и его 117 танков, 149 солдат и 40 зенитных орудий отставали от графика на двенадцать часов.

После войны один из подчиненных Пайпера, бывший лейтенант СС по имени Вернер Штернебек, рассказал приехавшему с визитом американцу Майклу Рейнольдсу о событиях того дня. По его словам, незадолго до того, как Пайпер прибыл на место тем утром, группа американских солдат сдалась после короткой перестрелки, и Штернебек готовился отправить их в лагерь для военнопленных. Но Пайпер, стремясь наверстать потерянное время, приказал расстрелять пленных.

В унылый серый вторник 19 декабря Эйзенхауэр вызвал на совещание Брэдли, Паттона, Кортни Ходжеса и еще нескольких старших командиров. Дело было в городе Вердене, и шрамы Первой мировой все еще проступали из-под снежного покрова. Темой совещания была стремительность немецкого наступления, и настроение в комнате было довольно мрачным. «Мне нужны только радостные лица», – сказал Эйзенхауэр и быстро перешел к делу.

Лучшую идею предложил Джордж Паттон, командующий 3-й армией. По его словам, в самом элементарном смысле «Битва за Выступ»[268] была битвой за топливо. Если немцы, нуждавшиеся в горючем, захватят город Бастонь на перекрестке бельгийских дорог, то огромные запасы топлива союзников, хранившиеся за линиями обороны, окажутся под угрозой. Но если американцы удержат город в течение недели или двух, запасы горючего у немцев закончатся, и Пайпер со своими командирами будет вынужден вернуться на родину пешком по снегу. Идея Паттона была простой до гениальности. Его 3-я армия, в настоящее время направленная на юг, повернет на север, двинется на Бастонь и поддержит осажденный американский гарнизон, защищавший город. Как и в начале встречи, в конце Эйзенхауэр сделал внушение своим подчиненным: «Ни при каких обстоятельствах вермахт не должен пересечь реку Маас».

На следующее утро, когда Брук прибыл в свой офис, его ждала телеграмма от Монтгомери: «Американская линия обороны прорвана. <…> Немцы едут к Намюру [город на берегу Мааса], но в авангарде их немного. Северный фланг 1-й американской армии полностью дезорганизован». Встревоженный Брук договорился о послеобеденной встрече с Черчиллем, но, прибыв в 15:30 в кабинет премьер-министра, обнаружил, что тот выглядел «весьма потрепанным, поскольку, очевидно, выпил за обедом несколько стаканов бренди».

Вернувшись к себе, Брук позвонил Эйзенхауэру. Объяснив серьезность ситуации, он потребовал, чтобы Монтгомери получил временное командование северным флангом клина союзников. Это была серьезная просьба, учитывая состояние англо-американских отношений, но Эйзенхауэр сразу же согласился.