Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

В тот же день на другом конце света генерал Брук поднял шторку иллюминатора и взглянул на мерцающее небо Вашингтона. В туманном вечернем свете река Потомак выглядела как серебристая лента. Пока Брук раздумывал, сможет ли такая махина, как «Боинг», приземлиться на что-нибудь столь маленькое, как эта лента, большой гидросамолет описал плавную дугу в темнеющем небе, затем снизился и с лебединой грацией сел на воду. На борту находились Черчилль, Брук, начальник отдела военного планирования военного министерства бригадный генерал Стюарт, военный советник премьер-министра Гастингс «Мопс» Исмей и личный врач премьер-министра сэр Чарльз Уилсон, который одобрительно хмыкнул после посадки.

Черчилль прибыл в Вашингтон с твердым намерением решить все еще открытый вопрос о втором фронте. В течение последних шести месяцев были достигнуты предварительные договоренности о наступлении через Ла-Манш в 1943 году и заключено довольно расплывчатое соглашение о принесении в жертву девяти дивизий в 1942 году в случае, если Россия проиграет войну Германии. Но и Черчилль, и – в меньшей степени – Рузвельт никогда окончательно не отказывались от плана «Гимнаст», подразумевавшего нападение на Северную Африку, хотя они поддерживали план по разным причинам. Стремясь избежать кровавой бойни во время новой мировой войны, Черчилль не хотел вводить войска в Европу до тех пор, пока немецкая армия не будет ослаблена несколькими годами сражений на периферии – в Северной Африке и Италии. Рузвельт же хотел побыстрее вступить в бой, а, согласно действовавшему плану, американские солдаты должны были оказаться в Европе не раньше 1943 года.

Утром 18 июня, когда команда Черчилля завтракала на высоте тридцати тысяч футов[213] над Атлантикой, 74-летний военный министр Генри Стимсон и 60-летний генерал Джордж Маршалл составили план того, что можно было бы назвать джентльменским переворотом. Стимсон убедительно обосновал нынешний план войны: крупное наступление через канал в 1943 году и, если события потребуют этого, экстренное наступление в 1942 году. Маршалл одобрил план и разослал копии своим главным советникам, включая Дуайта Эйзенхауэра, готовившегося принять командование американскими войсками в Великобритании, и «Хэпа» Арнольда. Последний распространил письмо, в котором говорилось, что Стимсона поддержали все офицеры, ознакомившиеся с планом. В тот же день копию доставили в Гайд-парк.

Зная, что окончательное решение по второму фронту будет принято во время его визита, Черчилль приготовился к схватке. Девятнадцатого июня, как следует выспавшись в посольстве Великобритании, он вылетел в Гайд-парк на самолете ВМС США. Когда он приземлился на Нью-Хакенсак Филд, Рузвельт уже ждал его в машине у дальнего края взлетно-посадочной полосы. Премьер сел в автомобиль, ожидая неторопливой езды по залитым солнцем летним дорогам. Но президент задумал кое-что более смелое. О последовавшем за этим эпизоде Черчилль с нехарактерной для него сдержанностью писал, что «он дал несколько поводов задуматься… Недуг мистера Рузвельта не позволял ему нажимать ногами на педали: посредством хитрой системы рычагов он мог управлять всем с помощью рук, которые были удивительно сильными и мускулистыми. Он предложил мне потрогать его бицепсы, сказав, что им завидовал один известный боксер. Это вселяло надежду на то, что наша поездка закончится хорошо, но должен признаться: когда автомобиль несколько раз останавливался и давал задний ход на травянистом краю пропасти над Гудзоном, я молился, чтобы тормоза и другие механизмы не подвели. <…> Мы все время говорили о делах, хотя я и старался не отвлекать его от управления машиной, и нам удалось добиться большего прогресса, чем позволила бы официальная встреча».

Жизнь, полная всевозможных разногласий, научила Черчилля, что лучший способ сказать «нет» – это вначале сказать «да». Беседуя с Рузвельтом во второй половине дня, он подробно рассказал об усилиях, которые предприняли британские военные аналитики, чтобы продумать детали возможной атаки через Ла-Манш в 1942 году. Но независимо от того, под каким углом они смотрели на эту затею, вывод всегда был один: пролив станет красным от американской и британской крови. Затем он начал расспрашивать Рузвельта. «Разработали ли американские планировщики план вторжения? – спросил он. – Если да, то какой? Где именно американские войска нанесут удар?» Далее последовали другие вопросы: Сколько десантных и боевых кораблей доступно для организации высадки? Кто из американских генералов будет командовать? Что потребуется от Великобритании? В заключение Черчилль подтвердил британскую позицию: правительство Его Величества приветствует «любую схему, которая дает разумные шансы на успех».