SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Процесс превращения советского санатория из центра отдыха и восстановления в чисто досуговый курорт, похоже, шел полным ходом во второй половине 1930-х годов – задолго до известного хрущевского поворота к потребителю в 1950-е и 1960-е годы. Фильм «Девушка спешит на свидание» хорошо иллюстрирует возникшее в эти годы пренебрежение медицинскими целями. Герою-служащему, оставшемуся без документов и денег, нужно заплатить за путевку, и он предлагает свои услуги пациентам санатория, которых могут выселить за легкомысленное отношение к лечению. За пять рублей он ходит на процедуры вместо каждого из них. Мы видим, как представительного работника обливают водой из шланга, как он занимается на гребном и велосипедном тренажерах. По окончании процедуры делается соответствующая запись в медицинской книжке, которую герой фильма возвращает законному владельцу. На полученные деньги он покупает продукты, чтобы пригласить девушку на свидание в свою крохотную съемную комнатку. Отдых на советском курорте стал объектом вожделения, но это не касалось его медицинской составляющей.

Появление элементов роскошной жизни – статуй, изысканных ковров, вторых порций в столовой – вызвало уменьшение количества коек на курортах, а доставать путевки становилось все труднее даже при наличии связей. Но в то время как государственные учреждения здравоохранения, вынужденные экономить, принимали все меньше пациентов с путевками, число отдыхающих, не имевших путевок, росло бурными темпами. На курорты к северу от Сочи приезжало множество «неорганизованных пациентов», некоторые были с семьями в полном составе. В Анапе таких курортников насчитывалось 63 000, из них 17 500 детей (1938). Лишь от 10 до 25 % таких отдыхающих получали лечение как приходящие пациенты. На кавказском высокогорном курорте Теберда даже амбулаторные пациенты ускользали от бдительного взгляда органов здравоохранения: достав путевку для лечения в качестве приходящих пациентов, они жили в гостиницах и частных домах, затрудняя контроль над оказанием медицинских услуг. В 1939 году живописная Теберда приняла почти столько же туристов, сколько медицинских пациентов, и почти ничем уже не напоминала оздоровительный курорт[68]. Этот наплыв народа, как и феномен «неорганизованных» отдыхающих в целом, заставляют предполагать удивительно высокую степень мобильности советских граждан в 1930-е годы.

Отдых в советских здравницах изначально был призван служить медицинским целям. Отпускные поездки на курорты и в дома отдыха служили интересам государства, содействуя поправлению здоровья населения, и усиливали стремление властей упрочить систему здравоохранения, включая профилактическую медицину. Для тех, кто отправлялся в такие поездки «с лечебной окраской», потребность в отпуске перевешивала соображения, связанные с медициной и охраной здоровья: отпускное времяпровождение было связано скорее с удовольствием, чем с лечением, и медицинские основания курортного отдыха оказались вторичными по отношению к удовольствиям и развлечениям – как в визуальной пропаганде, так и в реальности. К середине 1930-х годов курортный отдых стал желанным предметом потребления. Причинами, вероятно, были как его медицинская составляющая, так и возможность путешествовать, а также статус, сообщаемый такой поездкой. Как и многим другим отраслям советской экономики, курортной сфере катастрофически не хватало средств, и спрос на эти услуги неизменно превышал способности государства по их предоставлению. Дефицит делал перспективу провести отпуск в одной из советских здравниц еще более привлекательной.