Спасите наши туши!

Первые полевые испытания принесли радости и огорчения. Легко преодолевая лесные препятствия, Федька быстро исчез и через два часа пригнал стадо коров и овец, успевая носиться с одного края стада на другой, чтобы животные не разбрелись.

— Ага, можно его и пастухом определить! — закричал радостно зять. Он вытащил отвертку и произвел перенастройку блока распознавания образов.

Во второй раз Федька выгнал из леса выводок волчат, к великой досаде Матвея, который в суете и спешке работ еще не успел купить нового ружья. До открытия охотничьего сезона Федька «работал» по грибам и ягодам, мгновенно разыскивая бесчервивые боровики и подосиновики, хотя и здесь не обошлось без недоразумений. Иногда вдруг он хватал из чужих корзин белые грибы и мчался к хозяину. Матвей Федорович произвел ему словесные внушения, и грабежи в лесу прекратились.

Наконец пришла пора охоты по чернотропу. Матвея Федоровича наперебой приглашали в разные коллективы и в разные места, потому что охотиться в одном месте с Федькой было опасно — можно было истребить всю дичь начисто. Федька выставлял под выстрел лис и енотов, зайцев и кабанов, косуль и лосей, словом, ту дичь, на которую давались путевки и лицензии. Он уже научился облаивать белку и глухаря, делать стойку на бекасов, вальдшнепов и тетеревов, свистеть на манер рябчика. Один браконьер предлагал даже выменять Федьку на «Жигули» да еще в придачу давал катер.

Но Матвей Федорович только вошел в азарт, хотя и стал замечать за Федькой нехорошие дела. После удачной охоты, а охота с ним всегда была удачной, Федька стал травить анекдоты и врать напропалую.

— Во какого мы сегодня зайца со Свиридычем заполевали, — хвастал Федька и раздвигал руки. А поскольку сочленения у него были резиновые, то размах его рук был почти двухметровый.

— Восемнадцать килограмм весил, — продолжал врать Федька, не краснея ни одной сигнальной лампочкой.

Нотации Матвея Федоровича не возымели действия. Федька продолжал «заливать» в стороне от хозяина.

Дальше пошло еще хуже. Федька запил. После охоты он хлопал себя по коленкам и требовательно кричал:

— Давай по маленькой! Наливай!

Пил он исключительно чистый спирт и занюхивал маслеными тряпками, которые постоянно носил с собой в ремонтном ящике. На все укоризны Матвея Федоровича он угрюмо возражал:

— Мне спирт нужен для очистки серебряных контактов, смотри инструкцию по эксплуатации — пункт 4.2.18! А не нравится — давай разойдемся. Нашел себе дурака задарма вкалывать, меня уже хорошие люди давно приглашают на большие дела…

И скрипучим, ржавым голосом начинал песню про удалого Степана.

Матвей Федорович запер Федьку в чулане и послал телеграмму зятю, чтобы тот приезжал из командировки и размонтировал наглеца Федьку. Но зять долго не мог приехать, и запертый робот от скуки начал читать подряд все книги в библиотеке Матвея. Золя и Мопассан, Достоевский и Алексей Толстой, Пушкин и Купер заставляли кибера надолго задуматься. Но особенно нравились ему Тургенев, Пришвин и Аксаков. После этих книг он долго сидел у окна и смотрел через окно в зимний сад.

Весной Матвей Федорович вышел с Федькой погулять на пригретый солнцем бугорок. Федька стоял и смотрел кругом так, как будто видел все впервые, потом повернулся и протянул правый манипулятор Матвею Федоровичу.

— Прощай, Федорыч! Не могу я больше с тобой…

И он ушел, не оглядываясь, в темнеющий елями лес. Матвей ходил искать его на следующий день, думая, что Федька свалится, когда кончится бензин, но по следам увидел, что робот нашел брошенную механизаторами бочку с остатками горючего и заправился из нее, а пробку завинтил так крепко, как может это сделать только нечеловеческая рука.

Рассказывали, что видели его весной — он спасал зайцев, попавших в беду при наводнении. Лесник обнаружил как-то лося, застрявшего копытом меж сваленных на поляне бревен. Пока лесник ходил к егерю, кто-то раскидал завал бревен и освободил сохатого. Компания охотников, которая остановилась с ночевкой в лесу, выяснила утром, что из всех до единого патронов кто-то высыпал порох и дробь.

Беспризорные деревенские псы стали бояться разгуливать по окрестным лугам и перелескам с намерением поймать и поживиться молодым зайчонком. Пастух Никанор видел самолично, как с истошным визгом неслась разбойничья стая собак по дороге в деревню, а за ними с длинной хворостиной мчался сердитый Федька.

В самое голодное зимнее время со скотного двора пропала тракторная телега с мороженой картошкой, которую нерадивые механизаторы забыли на улице.

От скотного двора в овраг за Сырой балкой тянулись следы колес телеги, там нашли сваленную картошку, которой с большим удовольствием питались истощенные кабаны.

Потом слухи о Федьке стали стихать, и Федорыч начал подозревать, что произошла какая-нибудь поломка в железном организме железного парня. Федьки.

… Его нашли только следующей весной, когда стаял снег. Он лежал на боку, помятый от выпущенных в него пуль, несколько жаканов пробили насквозь его корпус, дробью были разбиты сигнальные лампочки и датчики.