Фёдор Раззаков

Спасти Рашидова! Андропов против СССР. КГБ играет в футбол

Моему деду-узбеку, не вернувшемуся с войны, посвящаю эту книгу

Пролог

13 апреля 1983 года, среда.

Швейцария, Лозанна, стадион «Олимпик де да Понтес», товарищеский матч по футболу Швейцария — СССР

Заместитель директора Разведывательного управления ЦРУ Майкл Харрис с интересом наблюдал за очередной атакой советских футболистов на ворота хозяев поля, когда на пустующее место рядом с ним сел его хороший знакомый — сотрудник британской внешней разведки МИ-6 Гленн Солсбери. Они сидели на самой верхотуре Северной трибуны, причем в таком уединенном месте, рядом с которым не было любопытных глаз. Впрочем, уединиться им было не трудно — 50-тысячный стадион сегодня был заполнен меньше, чем на четверть.

— Не устаю поражаться вашей оригинальности, Майкл — назначать место встречи не где-нибудь в уютном кафе, а на стадионе, — не скрывая своего раздражения, произнес англичанин.

— А я удивляюсь вашей беспечности, Гленн — с недавних пор вы активно вовлечены в войну против русских, но совсем не интересуетесь их пристрастиями, — не поворачивая к гостю головы, ответил американец. — Нельзя понять психологию врага, чураясь его привычек или увлечений. Разве ваш отец вам об этом не говорил?

Родителем Гленна был видный работник Форин-офиса Милфорд Солсбери, в 50-е годы служивший помощником посла Великобритании в Москве.

— Говорил, но меня всегда отпугивали от России ее трескучие морозы — мне ближе знойная Африка.

— Морозы закаляют человека, а жара, наоборот, размягчает. Для профессионального разведчика последнее подобно смерти.

— Насколько я знаю, вы тоже специализировались на жарких странах, — напомнил американцу его недавнее прошлое Солсбери.

Он имел в виду, что Харрис на протяжении нескольких лет занимался республиками Средней Азии, работая в Центре оценки иностранных государств ЦРУ. Но после реорганизации этой структуры в 1981 году и переименования ее в Разведывательное управление, Харрис пошел на повышение — был назначен заместителем начальника управления, курирующим все советское направление. С Солсбери он познакомился недавно — всего лишь несколько месяцев назад, когда того назначили сменщиком другого представителя МИ-6, с которым Харрис работал бок о бок более двух лет в рамках операции «Фарадей». Последняя курировалась министерствами обороны Великобритании и США и преследовала сразу несколько целей на афганском направлении: создание тренировочных лагерей (в том числе, на территории Пакистана и в Шотландии); засылку американских и британских диверсантов из частей спецназа для ведения разведки в районах Кандагар — Баграм — Кабул; организацию поставок оружия, боеприпасов и минно-взрывных средств; инструктирование афганских моджахедов по тактике диверсионной деятельности. ЦРУ и МИ-6 в этой операции отвечали за агентурную разведку и снабжение моджахедов деньгами и оружием.

— Да будет вам известно, Гленн, в Узбекистане, который входил и до сих пор входит в сферу моих интересов, проживает самая большая русская диаспора — около полутора миллиона человек, — парировал выпад своего собеседника американец. — Так что мне пришлось глубоко изучать не только менталитет узбеков, но и русских. Кстати, и футбол в Узбекистане активно развивался благодаря деятельности последних.

— Это так важно?

— В работе разведчика важны любые детали. Вы, например, в курсе, кто из артистов сегодня особенно популярен в России?

— Плисецкая?

— Это балет, а он всегда относился к элитарному искусству. Поэтому Майю Плисецкую в России хорошо знают, но не любят так, как, например, исполнительницу эстрадных песен Аллу Пугачеву. Или футболиста Олега Блохина, который сейчас атакует ворота швейцарцев.

В это время упомянутый нападающий советской сборной ворвался в штрафную площадь хозяев поля и, получив мяч от своего партнера по киевскому «Динамо» Андрея Баля, пробил в незащищенный угол ворот. На электронном табло тут же возник счет — 1: 0.

— Не спорю, этот русский нападающий действительно хорош, — согласился с собеседником англичанин.

— Он не столько русский, сколько украинец.

— Это принципиально? — продолжал удивляться Солсбери.