Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса

Так Иеремия, как позже Иисус Христос, протестовал против уничтожения Закона под предлогом его исполнения. Представляется возможным, что еще при жизни Иеремии левиты приносили в жертву перворожденных детей, поскольку он добавляет: «И устроили высоты… чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего Я не повелевал, и что Мне на сердце не приходило». За эти мерзости, продолжает Иеремия, Господь накажет: «И прекращу в городах Иудеи и на улицах Иерусалима голос торжества и голос веселия, голос жениха и голос невесты; потому что земля эта будет пустынею».

Это хорошо известное политическое пророчество исполнилось. Левиты пытались, как они это всегда делали, вывернуть на изнанку смысл и этого предсказания, разъясняя, что Иудея будто бы пала из-за несоблюдения ею Закона, в то время, как предостережение Иеремия имело совершенно иной смысл; он говорил, что законы левитов разрушат «вероломную Иудею». Восстав из гроба, Иеремия мог бы сегодня повторить тоже самое по адресу сионизма: положение в обоих случаях сходное, и последствия политики сионистов предвидеть также не трудно.

После падения Иудеи, Иеремия обратился к иудеям с самым важным из всех его призывов: «Так говорит Господь Саваоф… всем пленникам, которых Я переселил из Иерусалима в Вавилон… И заботьтесь о благосостоянии города, в который Я поселил вас, и молитесь за него Господу, ибо при благосостоянии его и вам будет мир». Эти слова и сейчас находят естественный отклик в сердцах евреев, живущих в рассеянии, но правящая секта не допускает, чтобы такие мысли приходили им в голову.

Левиты дали на это свой гневный ответ в псалме 136-ом: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали… Там пленившие нас требовали от нас слов песней и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских». Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя. Прилипни язык мой к гортани моей… Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!

Упреки Иеремии и ответ левитов показывают всю суть пресловутого «спора О Сионе» и его последствия в судьбе других народов вплоть до нашего времени. Иеремию, явно убитого по приказу левитов, сегодня клеймили бы как помешанного или болтуна, сумасброда или антисемита; в то время обычным обвинением было: «пророк и сновидец». Иеремия описывает методы наговора и клеветы, которыми его старались опорочить; они полностью применимы и к нашему времени, к тем многим общественным деятелям, чья репутация была ими разрушена (примеры этого мы приведем позднее, при описании нашего времени): «Ибо я услышал толки многих; угрозы вокруг; заявите, говорили они, и мы сделаем донос. Все, жившие со мной в мире, сторожат за мной, не споткнусь ли я; может быть, говорят, он попадется, и мы одолеем его и отмстим ему».

Иеремия жил изгнанником в Египте, второй же Исаия жил в Вавилоне и оттуда обратил к людям свой призыв, этот последний луч света в надвигавшейся тьме левитского варварства: «Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду;…Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: «Господь совсем отделил меня от своего народа»… И сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Г оспода, быть рабами Его… даже их Я приведу на святую гору Мою, и обрадую их в Моем доме молитвы… ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов». Этим проблеском видения Бога, любящего все человечество, протесты пророков заканчиваются. Левиты и их «закон» остались победителями, и с ними началось истинное пленение евреев: порабощение их законом расово-религиозной ненависти, единственное настоящее пленение в еврейской истории.

Иеремия и Второй Исаия, как и ранние израильские пророки, говорили от имени всего человечества, постепенно находившего путь к свету, в то время как левиты повернули обратно в первобытную тьму. Принц Сидхатта Гаутама, он же Будда, жил и умер до сочинения левитского «закона», но уже он основал религиозное учение для всего человечества на главном законе жизни: «Из добра должно произойти добро, а от зла одно зло».

Это было исконным ответом на Второй Закон левитов, даже если он и остался им неизвестным. Это был также ответ времени и человеческого духа браманизму — индусскому расизму и культу наследственной господствующей касты, весьма сходному с доктринарным иудаизмом.

Через 500 лет после этого в мир пришла другая универсальная религия, а еще пятьсот лет спустя — третья. Цепи «Закона» крепко держали маленькую иудейскую нацию, не пустив ее выйти на путь остального человечества. Она застыла в состоянии духовной окаменелости, хотя ее примитивное племенное верование смогло сохранить жизнь и силу. Закон левитов, все еще действующий и в XX веке, по своей природе ничто иное как окостеневший пережиток давно минувшего.