Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса

Генерал Лундстрем опубликовал на следующий день (18 сентября) заявление, что «эти преднамеренные убийства двух высокопоставленных международных должностных лиц представляют собой тягчайшее нарушение перемирия, являясь черной страницей палестинской истории, за что Объединенные Нации потребуют полного отчета». Никаких подобного рода требований от ООН ожидать не приходилось, поскольку они (как это было нами показано) реагируют на одно только закулисное давление. Никаких собственных норм нравственности они не имеют (или, по крайней мере, не имели в то время; никто не может гарантировать от чудесных изменений в будущем); они представляют собой говорящую куклу со скрытым механизмом, для которой убийство ее посредника на Ближнем Востоке было столь же безразлично, как правительствам в Вашингтоне и Лондоне были безразличны клеветническая облава на Форрестола или убийство лорда Мойна. Они игнорировали предложения посредника; сионисты забрали себе ту территорию, какую желали, включая Негев, не допустили возвращения арабов, и объявили, что интернационализации Иерусалима они не допустят — они продолжают оставаться в этих вопросах столь же непреклонными сегодня, восемь лет спустя, как и тогда (теперь Иерусалим уже скоро 20 лет как захвачен Израилем и объявлен его столицей — прим. перев.) газеты во всем мире напечатали редакционные статьи по поводу убийства Бернадотта в их обычном стиле, по-видимому заранее заготовленном для подобных случаев («неисчислимый вред, причиненный делу сионизма…»), а затем возобновили ежедневные поношения всех, кто выступал за арабов, как «антисемитов». Лондонский «Таймс» нашел даже, что в его смерти Бернадотт был повинен сам: предложение интернационализировать Иерусалим «несомненно подстрекнуло евреев убить графа Бернадотта», а в обычном понимании слово «подстрекать» включает в себя собственную вину.