Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса

Это показывает, к чему привела ограда, воздвигнутая Талмудом между евреями и остальным человечеством. Он внушил евреям чувство презрения и ненависти ко всем «чуждым» народам. Каково было, однако, значение Талмуда для самих евреев? «Еврейская Энциклопедия» пишет, что «талмудисты превратили Тору в уголовный кодекс». Несмотря на обычную точность «Еврейской Энциклопедии» смысл этой фразы не вполне ясен; Тора всегда была уголовным кодексом, достаточно и сегодня внимательно прочесть ее, чтобы увидеть это. Наказания, предписанные Торой, приводились в исполнение, например Ездрой и Неемией против евреев, или же римлянами по приговору Синедриона, осудившего «мечтателя и сновидца» Иисуса Христа. Видимо «Еврейская Энциклопедия» хочет сказать, что под режимом талмудистов этот уголовный кодекс применялся регулярно и еще более строго.

Это не вызывает сомнений; как уже раньше отмечалось, раввины «поощряли линчевание, как внесудебную предупредительную меру воздействия», поскольку законы стран рассеяния не разрешали им выносить смертные приговоры. Одно это показывает насколько реальным было пользование Талмудом, как «уголовным кодексом». Немногочисленные и простые заповеди древности далеко отстоят от громадной массы законов и постановлений Талмуда, часто воспрещавших жить по законам морали, но налагавших суровые наказания за «нарушения». Соблюдение законов Талмуда, а отнюдь не моральное поведение, было главным.

Все, что где бы то ни было могло произойти или случиться в жизни еврея, регулировалось законами Талмуда: браки, разводы, имущественные сделки, коммерческие операции, вся жизнь, вплоть до мельчайших деталей одежды и туалета. Поскольку в каждодневной жизни постоянно происходят непредвиденные заранее события, вопрос о том, что законно и что незаконно (а не что правильно, или неправильно) в каждом данном случае приводил к бесконечным дискуссиям, результатом которых были наводняющие Талмуд объемистые протоколы раввинских решений.

Что было большим преступлением: убить верблюда или раздавить блоху в праздничный день? Один из высокоученых раввинов разрешил давить блоху осторожно, другой же полагал, что можно даже отрезать ей ноги. Сколько белых шерстинок может иметь жертвенная рыжая корова, все еще оставаясь рыжей? Какого вида накожные струпья требуют проведения животного через ритуал очищения? С какого конца животного следует начинать забой? Что сперва следует надевать первосвященнику — рубашку или штаны?

Обсуждались и методы предания отступников смерти; по мнению старейшин, отступника следовало душить до тех пор, пока он откроет рот, в который тогда нужно было влить расплавленный свинец. Однако, некий особо благочестивый раввин дополнял, что рот казнимого при этом нужно было все время держать открытым с помощью щипцов, чтобы он не задохнулся раньше, чем расплавленный свинец вольется глубоко и сожжет душу отступника в его теле. Слово «благочестивый» употреблялось здесь без всякого сарказма, упомянутый ученый раввин пытался лишь распознать истинные намерения «закона».

Интересной темой для дискуссии в литературном обществе мог бы быть вопрос: был ли известный английский поэт и критик 17-го века, доктор Самуил Джонсон, хорошим знатоком Талмуда, или же он совсем его не знал? Джонсон как-то разрешил одну дискуссию, заявив: «Нет смысла спорить о старшинстве между вошью и блохой». Для талмудистов, однако, именно этот спорный вопрос заслуживал обсуждения: допустимо ли убить в субботу вошь или блоху? Было решено, что убить вошь разрешается, в то время, как убийство блохи представляет собой смертный грех.

«Талмуд превратился в непроницаемую скорлупу вокруг решившего выжить ядра; она окутала сердце еврея мировоззрением холодным, как лед, но зато твердым, как сталь… Талмуд, который евреи всюду несли с собой, стал их домом». Таким видит Талмуд Кастейн: дом, построенный из льда и стали, за оградой с высокими стенами вокруг него, наглухо закрытыми окнами и запертыми дверями. В этом своем жилище евреи, «приняв идею избранного народа и будущего спасения… могли понимать все происходящее, только поставив самих себя в центр всего». Вся наша планета совершает среди бесчисленных звезд свой путь в пространстве только для того, чтобы посадить евреев на золотом троне в храме, окруженном грудами трупов перебитых язычников; «закон отделил их непроницаемым барьером от внешнего мира».

Ни один еврей, кроме ученых талмудистов, не мог разобраться во всем этом законодательном нагромождении. Вероятно только версии, прошедшие раввинскую цензуру, были доступны неевреям Если бы оригиналы и были доступны, то для сопоставления их с переводами понадобились бы целые коллегии специалистов, согласных работать над этим всю свою жизнь.