Спор о Сионе

Здесь, на этом самом «Западе», предельно ясный смысл происходившего на «востоке» был, как всегда, затемнён всепоглощающим вопросом нашего века, хотя и совершенно побочным в его истории: «еврейским вопросом». В событиях в Польше и Венгрии, самих по себе ясных, как кристалл, народным массам Америки и Англии не позволено было узнать правду, ибо всё их внимание было обращено на один только еврейский аспект вопроса, правдивая информация о котором систематически утаивается от них, начиная с того момента, когда революция 1917 года свергла законную власть в России. Ещё за 3 месяца до событий в Польше и Венгрии в «Нью-Йорк Таймсе» из под пера г. Зульцбергера, возобновился крик об «антисемитизме за железным занавесом», начатый, как мы помним, в 1953 г. В качестве примера этого «антисемитизма» статья Зульцбергера приводила отстранение от должности некоего Якова Бермана, особо ненавидимого партийного теоретика и еврея, главного пособника московских чекистов в Польше. В этой статье проглянуло то, о чём до тех пор ни в коем случае не должно было сообщаться западной общественности. В своё время Роберт Вильтон вдруг «потерял доверие» издателей «Таймса» (лондонского) за попытку познакомить читателей своей газеты с этим строго хранимым секретом; он был лишь первым в длинном ряду корреспондентов, пытавшихся сделать то же и потерпевших неудачу на протяжении последующих 40 лет. Народные массы, сначала в России, а затем и во всех остальных коммунизированных странах, не могли подняться против коммунистического террора без того, чтобы их немедленно же обвинили в «антисемитизме», поскольку этот террор был во всех случаях чисто еврейским и талмудистским, о чём безошибочно свидетельствовали все виды его проявления, характеризовавшие его именно таковым, а вовсе не «русским», «коммунистическим» или «советским». В этом одном только руководство в Москве, кем бы оно ни было в действительности или же является сейчас, никогда не отступало от первоначального плана, и именно из этого основного факта должно исходить историческое исследование всех событий нашего столетия. Теорию случайности можно ещё было с грехом пополам применять к состоявшим на 90 процентов из евреев революционным правительствам в России, Венгрии и Баварии в 1917…1919 гг. (уже тогда, как отмечалось ранее, народная ненависть к еврейско-большевистскому правительству в Венгрии характеризовалась еврейскими публицистами, как «антисемитизм», причём избежать этого обвинения можно было, очевидно, лишь путём беспрекословного подчинения этому режиму). Но с тех пор, как московское правительство насадило еврейские правительства во всех странах, выданных ему Западом в 1945 г., не могло больше оставаться сомнений в том, что это было заранее предрешённой политикой, преследовавшей вполне определённую цель.

Приведём снова информацию из источников, не могущих быть заподозренными в пристрастности, относительно состава этих правительств в те годы 1952…53, когда Сталин вдруг стал «новым Гитлером», а «России» Нью-Йорк и Вашингтон пригрозили «уничтожением» в случае, если она допустит «возрождение антисемитизма»: «В Чехословакии, как и во всей остальной центральной и юго-восточной Европе, вся партийная интеллигенция и руководители тайной полиции по своему происхождению в значительной части — евреи; рядовые граждане привыкли, поэтому, отождествлять партийное начальство с евреями и обвинять во всех своих бедах „еврейских коммунистов“ („Нью Стейтсмен“, 1952 г.); „…сплошь еврейское (90 % на верхах) правительство коммунистической Венгрии под главенством коммунистического премьера Матиаса Ракоши, также еврея…“ („Тайм“, Нью-Йорк, 1953 г.); „В Румынии, как и в Венгрии, наибольшее число евреев осуществляют управление страной“ („Нью-Йорк Геральд Трибюн“, 1953 г.). Эти сообщения, как и множество аналогичных им в архиве автора, взяты из статей, обличающих „антисемитизм в странах-сателлитах“; именно в эти годы, когда ни у кого не могло быть сомнений в том, что все эти страны управлялись евреями, президент Эйзенхауэр нашёл нужным заявить о „волне бешеного антисемитизма… в странах-сателлитах восточной Европы“. Спрашивается, что могли эти угрозы из Вашингтона означать для порабощённых народов, как не запрет роптать против тех, кто стоял над ними с кнутом в руке? И в то же самое время им на все лады обещали „освобождение“, а „Голос Америки“ и „Радио Свободная Европа“ не уставали ежедневно и еженощно мучить их описанием их собственных бедствий.