Справедливый приговор. Дела убийц, злодеев и праведников самого знаменитого адвоката России

Есть, правда, у подсудимого одна страшная улика, — улика, разбить которую можно только обращением к вашему сердцу: перед вами на месте подсудимого сидит не просто преступник, но преступник-еврей!..

Страна наша — страна разноплеменная. Не все национальности в ней, к сожалению, пользуются равноправием: его племя, вольно или невольно, отвечает за чужие грехи.

И вот часто всякое сомнение по отношению к еврею переходит в убеждение!..

В жизни мы часто грешим легким суждением. Но когда вы делаетесь судьями, вы должны высоко поднять голову над всеми предрассудками, над всеми предвзятыми мнениями!..

Ведь когда правосудие будет национальным, лучше не жить человеку на свете. Ведь правосудие — это последнее прибежище человека, последняя его защита…

Если вас захотят ограбить на большой дороге, вы можете выйти на грабителя с пистолетом: против насилия вы можете защищаться с оружием в руках…

Но если проповедник в церкви подымает против вас свой голос, тогда самое честное, самое святое, что остается у человека, — это правосудие!..

И если мы будем судить за преступление не Ивана и Петра, совершивших его, а их родственников, и только за то, что они — их родственники, это будет не суд…

Часто говорят, что евреи обвешивают…

Но что, если мы будем обвешивать… на правосудии?!..

Моя гордость, гордость русского человека, не позволяет мне вам говорить об этом…

Я не поклонник преклонения перед угнетенной национальностью только потому, что она угнетена: я слишком русский человек!..

И моя горячая любовь к русскому человеку, моя вера в него не позволяют подумать о том, чтобы вы могли… обвесить на правосудии…

И стыдно бы мне было, стыдно сидеть рядом с вами, если бы вы сделали это!..

Дело А. Ф. Мордвина-Щодро и князя А. Д. Оболенского, обвиняемых в растрате 16 лошадей

21 мая 1891 г. по претензии кредиторов штаб-ротмистра Мордвина-Щодро судебным приставом Московского окружного суда была описана его скаковая конюшня, состоявшая из 16 лошадей.

Представлявшие ценность в несколько десятков тысяч рублей, лошади эти были оценены в 1600 руб. и, с согласия кредиторов, сданы на хранение князю Оболенскому.

Ко дню, назначенному для продажи лошадей, 11 июля того же года, ни одной из отданных на хранение Оболенскому лошадей в конюшне не оказалось.

Князь Оболенский заявил, что ввиду окончания срока аренды конюшни он должен был освободить ее: часть описанных лошадей он отправил в Петербург на скачки, другую — в деревню.

Впоследствии оказалось, что все арестованные лошади проданы Мордвиным-Щодро с ведома Оболенского. Продажа производилась с согласия кредиторов, одновременно с удовлетворением их долгов.

Мордвин-Щодро и Оболенский показали, что они произвели продажу лошадей для того, чтобы на вырученные деньги покончить мирно с кредиторами. И действительно, большинство кредиторов подтвердили, что за время с июля по сентябрь 1891 г. они рассчитались с Мордвин-Щодро. От многих кредиторов представлены были расписки о полном удовлетворении их претензий к Мордвин-Щодро.

Обвинение было возбуждено поверенным одного из кредиторов.

Обвинитель и поверенный гражданского истца считали обвинение с формальной стороны вполне доказанным. Они указали, что оба обвиняемых люди с плохим прошлым, что оба они уже были объявлены несостоятельными должниками, что князь Оболенский до этого судился по делу о злоупотреблениях в Кронштадтом банке и что они не могли не знать преступного характера своих действий.

Следует заметить, что по делу о злоупотреблениях в Кронштадском банке князь Оболенский был оправдан.

На основании всего этого Мордвин-Щодро и князь Оболенский были преданы Московскому окружному суду с участием присяжных заседателей. Заседание происходило 26–27 мая 1895 г.

Председательствовал товарищ председателя суда А. М. Бобрищев-Пушкин. Обвинял товарищ прокурора Иогансон. Гражданский иск поддерживал присяжный поверенный Козловский.

Защищали: Мордвина-Щодро — Н. П. Шубинский,

князя Оболенского — Ф. Н. Плевако.

После очень непродолжительного совещания присяжные заседатели обоих подсудимых оправдали.

Речь в защиту князя А. Д. Оболенского

Господа присяжные заседатели!

Вам предложат высказать судебное мнение в форме ответов на вопросы, соответствующие предъявленному к господам Мордвин-Щодро и князю Оболенскому обвинению.

Исполнить свою обязанность по разуму и совести вы сможете только в таком случае, если вам переданы данные дела так, как следует, и высказано, при оценке фактов дела, правильное мнение о свойстве их.

Но когда судьи, от которых требуют ответа, не были очевидцами события, а должны судить о нем по работам, посвященным исследованию его лицами, к тому законом уполномоченными, то условие истины стоит в зависимости не только от события, которое судят, но и от приемов, которые употреблены при восстановлении перед судьями действительности.