Справедливый приговор. Дела убийц, злодеев и праведников самого знаменитого адвоката России

Закон наш не жесток к подсудимому: он не забывает прав его и не лишает его средств оправдания. Закон не желает обвинения подсудимого во что бы то ни стало: им оставлена теория, требующая для страха подданных сильных и частых обвинений, — он хочет осуждения только тех, чья вина несомненна, всякие же сомнения он требует принять в пользу подсудимого. Закону важнее, чтобы суд был строг к доказательствам и не жесток к подсудимым. Закону одинаково дороги интересы как обвинения, так и оправдания. Никогда не принесет он основательности судебных решений в жертву минутному интересу обвинения того или другого лица.

Строгости в суждении — вот чего я прошу у вас, другой просьбы вы не услышите от меня. Я не подумаю настаивать на том, что годы страданий искупили вину: это будет уже просьба о пощаде, а пощады просят провинившиеся. Это будет уже просьба о милости; но защита, оставаясь верна долгу гражданина, не может вас просить о том, на что вы не имеете права. Вам не дано миловать, да нет и надобности настаивать на этом. Право миловать принадлежит иной, выше вас стоящей власти, перед которой еще не оставалась тщетной ни одна из просьб, отыскивающих милосердия.

Но тот же закон, который не дал вам права помилования, требует, чтобы осуждение произносилось только тогда, когда доказана основательность обвинения.

Теперь я окончу слово мое, и подсудимый останется один перед вами, томительно переживая минуты неведения, ожидая вашего слова.

Не будьте строги без пользы, не будьте жестоки!

Если то, что вы видели здесь, убедило вас, крепко убедило в его виновности, скажите: «Виновен».

Но если от вас требуют грозного приговора, не представив данных, которым бы вы могли ввериться без всякого сомнения, вы скажете, вы должны вынести — оправдание.

Судите же!

Молю Небо, чтобы приговор ваш, удовлетворяя высшим требованиям закона, в то же время был полон наитием того любвеобильного правосудия, сущность которого состоит в том, что, веруя в лучшие стороны нашей природы, суд до последней крайности, до последней возможности сомневается в человеческом падении.

Только этот взгляд истинен, только он верен, только в нем отражается возможно полно та небесная правда, которой жаждет человеческое сердце!

Дело братьев Александра и Ивана Поповых, обвиняемых в мошенничестве

В 1878 году в Москве купец А. Попов, учредив торговый дом под фирмой «А. Попов и К°», стал производить торговлю чаем в этикетках, сходных с этикетками известной уже в то время чайной фирмы «Братья К. и С. Поповы».

По ходатайству торгового дома «Братья К. и С. Поповы» департамент торговли и мануфактур разрешил ему употребление нового рисунка на этикетках. Тогда и «Торговый Дом А. Попов» соответственно изменил рисунки на своих этикетках.

После этого торговый дом «К. и С. Поповы» был превращен в товарищество чайной торговли «К. и С. Поповы» и, согласно новому названию, были изменены и этикетки. Братья А. и И. Поповы не замедлили внести в рисунки своих этикеток соответственное изменение.

Этикетки торгового дома и товарищества оказались настолько сходными, что чаи «К. и С. Поповы» смешивались с чаями «А. и И. Поповы», и вследствие очень дурного качества последних установившаяся слава чайной фирмы «К. и С. Поповы» стала падать.

По указанию товарищества «К. и С. Поповы» было установлено, что чай торгового дома «А. и И. Поповы» приготовляется смешением настоящего чая с капорской травой, в доказательство чего было представлено письменное требование торгового дома «А. и И. Поповы» к М. Ботину о высылке значительного количества капорской травы.

Было, кроме того, установлено, что торговый дом «Братья А. и И. Поповы» производил торговлю и другими предметами, пользуясь для этого такими же средствами, как и при продаже чая, — придавая им внешнюю форму такого же фабриката одной из известных фирм.

Ввиду этого братья Александр и Иван Поповы и Матвей Ботин были преданы московскому окружному суду с участием присяжных заседателей.

Заседание происходило с 4–7 мая 1888 г. Председательствовал товарищ председателя Лавров. Обвинял товарищ прокурора Горнштейн. Гражданский иск товарищества «К. и С. Поповы» поддерживал Ф. Н. Плевако. Защищали: братьев Александра и Ивана Поповых присяжные поверенные В. Высоцкий и Н. П. Карабчевский; Ботина — помощник присяжного поверенного В. Курлов.

Присяжные заседатели признали виновными Александра Попова и Матвея Ботина в приписывавшемся им преступлении, дав им обоим снисхождение. Иван Попов был признан невиновным. Окружной суд приговорил Александра Попова к лишению особенных прав и к ссылке на житье в Томскую губернию; Матвея Ботина, ввиду признания присяжными заседателями размера выгоды им от преступного действия не превышающим 300 руб., — к заключению в тюрьме на 2 месяца.

Речь поверенного гражданского истца