Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

В первой половине этого дня генерал Вейдлинг получил еще несколько подобных печальных вестей. С самого раннего утра генерал был в разъездах, чтобы самому проконтролировать отвод корпуса и, если понадобится, энергично вмешаться. Когда он к полудню возвращался на свой командный пункт, который между тем был перенесен еще дальше назад в пригород Рудов на юго-востоке Берлина, майор Кнаппе доложил, что установлена телефонная связь с 9-й армией.

– Так давайте же быстрее, – напустился на него генерал. – Я хочу поговорить с командующим армией или с начальником штаба. Быстрее, быстрее, пока иван снова не прервал связь!

Уже через несколько минут Вейдлинг держал в руке телефонную трубку. На том конце провода генерал-майор Хёльц, начальник штаба.

– Герр генерал Вейдлинг, вы меня слышите? Штаб армии согласен с вашим прорывом. Я передаю вам боевую задачу. Подтверждение будет передано по радио. Пожалуйста, герр генерал, можете записать:

«LVI танковый корпус прикрывает северный фланг армии. Для этого корпус с боем отходит на рубеж Кёниге-Вустерхаузен – Клайн-Киниц и там устанавливает связь с 21-й танковой дивизией. 21-я танковая дивизия стоит фронтом на запад и юго-запад южнее Клайн-Киница!»

– Понятно, – ответил Вейдлинг. Однако, прежде чем он успел задать следующие вопросы, в телефонной трубке раздался щелчок. Генерал положил трубку на рычаг. – Слава тебе господи!

И полковник Дувфинг, который слушал разговор по второму аппарату, облегченно перевел дух.

– Так нам не нужно отходить в Берлин, герр генерал?

– Нет, – ответил Вейдлинг, – быстро подготовьте приказы о перегруппировке корпуса! Я сам еще раз съезжу в дивизию «Мюнхеберг».

– Герр генерал, – возразил Дувфинг, – я позволю себе покорно обратить ваше внимание на то, что уже несколько часов у нас нет связи с генералом Муммертом.

– Не бойтесь, – сказал в ответ Вейдлинг, – со мной ничего не случится. Только подготовьте приказы. Я подпишу их, как только вернусь.

Короткое рукопожатие. Генерал уже снова на улице. Он сел в свой легковой автомобиль, который отправился в сторону Кёпеникка. Поездка по улицам горящего города становилась с каждым днем все труднее. И не только потому, что полыхали новые пожарища, а из-за воронок и развалин после взрыва авиабомб и снарядов многие улицы стали непроезжими, но и потому, что население охватила паника. Испуганные люди пытались спасти то, что еще можно было спасти. Они делали запасы продуктов, штурмовали покинутые магазины и осаждали вокзалы, чтобы при случае воспользоваться еще одной возможностью бежать из города. Другие апатично покорились неизбежной судьбе, но немало было и таких, кто пытался утопить свой страх в лихорадочном чувственном угаре. Партийное руководство потеряло всю власть. Только решительные офицеры и унтер-офицеры и сознававшие свою ответственность государственные служащие предотвращали самое худшее.

Генерал Вейдлинг возвратился на свой командный пункт около 16.00 того же дня. Полковник фон Дувфинг доложил:

– Боевые приказы готовы, герр генерал. Но прежде, чем вы их подпишете, герр генерал, я обязан вам сообщить еще об одном обстоятельстве. Звонил комендант Берлинского оборонительного района. Последний приказ вызвал у него очень большое беспокойство. Он считает, что корпус должен защищать Берлин…

– Ерунда, – резко заявил Вейдлинг. – Я отдал приказ об отходе на юг – так оно и будет!

– Может быть, вам самому переговорить с комендантом, герр генерал?

– Ну, если вы так считаете, – ответил Вейдлинг, в то время как Дувфинг помогал ему снять куртку мотоциклиста. – Тогда попытайтесь связаться с ним. Только я хочу сначала умыться.

Вскоре после этого удалось установить связь с Берлином. К аппарату подошел начальник штаба Берлинского оборонительного района полковник Рефиор. Генерал Вейдлинг разъяснил ему задуманную операцию 9-й армии и коротко описал общее положение корпуса.

– Герр генерал, – сказал Рефиор, – генерал Кребс просит немедленно прислать в рейхсканцелярию одного из офицеров вашего штаба с картой и нанесенной на ней обстановкой.

– Об этом не может быть и речи, – возразил Вейдлинг. – У меня каждый человек на счету. Хотя постойте. Скажите генералу Кребсу, что я приеду сам. Поскольку главное командование сухопутных войск приняло новое решение, будет лучше, если приеду я сам!

Генерал Вейдлинг быстро проглотил скудный ужин. Тем временем Дувфинг и Кнаппе рассказывали ему о сложившемся на данный момент положении. Полковник Вёлерман также доложил о своем возвращении и теперь информировал командира корпуса о положении с боеприпасами в артиллерии. Генерал подписал приказы и встал.

– Итак, сейчас я еду в Берлин. Я хочу посмотреть, что собирается делать с нами высокое начальство. И, – генерал сделал небольшую паузу, – господа офицеры, если я не вернусь…

– Но, герр генерал! – возразил Вёлерман.