Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Унтер-офицер Райнварт передал через люк башни окровавленное тело. Француз принял его и передал дальше Хартману. Фельдфебель положил тело на землю и расстегнул пуговицы на груди тяжелораненого бойца гитлерюгенда, пожал плечами и вопросительно посмотрел на лейтенанта:

– Готов… теперь уже ничего не сделаешь. Парнишка отмучился!

Командир роты несколько секунд смотрел на детское заострившееся лицо юноши, затем резко отвернулся.

– Отнесите малыша куда-нибудь, Хартман. Мы не можем похоронить его здесь…

Хартман и француз подхватили легкое, как пушинка, тело подростка, понесли его на край летного поля, опустили на землю между грудами камней и молча возвратились на сборный пункт дивизии «Мюнхеберг». Там француз навел справки о своем подразделении, попрощался с экипажем Хартмана и исчез в густом облаке дыма на краю аэродрома.

Хартман и бойцы его экипажа получили от гауптфельдфебеля Штитца, своего ротного фельдфебеля, по несколько ломтей хлеба с маргарином и присели на корточки рядом со своим танком. Они с безучастным видом жевали твердый хлеб, запивая его холодной водой. Едва они успели запихнуть в себя полученные бутерброды, как лейтенант Граф, спотыкаясь, уже направился к ним. Они поняли, что их передышке пришел конец.

– Ребята, вы должны прямо сейчас опять уехать! Надо поскорее убрать отсюда артиллерию. Иван может появиться здесь в любой момент. Все тягачи вышли из строя – значит, вам придется запрячь свой драндулет!

– Так точно, герр лейтенант, – зевнул Хартман. – И куда же мы должны доставить братьев из артиллерии?

– В Тиргартен, Хартман, поторопитесь!

Райнварт, Рамлау, Хольберг и Бринкман подготовили танк к выходу на боевое задание. Ротный фельдфебель раздобыл еще несколько бронебойных снарядов и приказал загрузить их в боевое отделение танка. Бринкман заправлял боевую машину, в то время как артиллеристы цепляли к нему стальными тросами полевую гаубицу. Хартман сообщил об отбытии и залез в люк.

– Давай, Бринкман, пора ехать!

Транспортировка орудий – это всегда очень напряженное и нервное дело. Боевая машина не предназначена для этого. У Бринкмана болели руки от постоянного дерганья за рычаги управления. Он должен был искать объездные пути, объезжать горы обломков, должен был сталкивать с дороги препятствия. Временами гарь и кирпичная пыль полностью закрывали ему обзор. Вдобавок к этому русская артиллерия вела непрерывный ураганный огонь.

Через несколько часов движения по улицам города их остановил патруль военной полиции, который затем пропустил их до зенитной башни, находящейся в районе зоопарка. Здесь собрались воинские части всех родов войск. Больше всего здесь было формирований войск СС, а также подразделений фольксштурма и гитлерюгенда. Но встречались также части люфтваффе и военно-морских сил. И со всех улиц сюда стекались гражданские лица с чемоданами и узлами. Они теснились у входов на станции городской железной дороги, устраивали давку у ворот зенитной башни.

С верхней платформы башни шесть 128-мм зениток вели огонь с рассеиванием по площадям в южных районах города. Двенадцать 20-мм зениток, установленных на террасе башни, взяли под обстрел ближайшие окрестности. В воздухе стоял непрерывный гул от работающих двигателей бронетехники, не умолкал вой и грохот от разрывов снарядов. Резкий запах бензина. Со всех сторон сюда подтягивались артиллерийские подразделения и части. Здесь, в центре обороны города, они занимали позиции. Молоденький лейтенант-артиллерист показал Хартману, куда доставить гаубицу. Фельдфебель сдал гаубицу, проехал мимо колонны Победы и направился в сторону аэропорта Темпельхоф. Когда они подъезжали к краю аэродрома, то попали под обстрел советской тяжелой артиллерии.

Уже несколько часов русские штурмовали Темпельхоф. Слабая немецкая оборона отчаянно держалась, отбивая натиск красноармейцев. Однако постепенно боеприпасы подходили к концу. Оказывая сковывающее сопротивление, защитники оставляли один квартал за другим.

После того как фельдфебель Хартман доложил о своем возвращении на командном пункте дивизии в здании аэропорта, он получил новое задание. Теперь он со своим танком должен был поддержать контратаку танкового полка на улице Мари-ендорфердамм. У бойцов экипажа Хартмана не было больше ни одной свободной минуты. Только тогда, когда их Pz. IV снова заправлялся или загружались боеприпасы, у них появлялось время выкурить сигарету. При этом товарищи из колонны бензозаправщиков, среди них и военнослужащие люфтваффе из роты Хорста, шепотом передавали слухи, которые в эти часы разносились по Берлину:

«Армия Венка добилась успеха!»

«Венк уже подошел к Потсдаму!»

«С севера подтягиваются войска СС, они вызволят нас!»

«В Саксонии американцы уже сражаются с русскими!»