Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Бойцы XI армейского корпуса СС ожесточенно оборонялись. Эти бойцы, которые месяцами не знали отпуска, которые с боями отступали из Центральной России сюда, на берега Одера, у которых почти не оставалось патронов в карабинах и хлеба в ранцах, – эти бойцы нанесли ответный удар. Уже через несколько минут после начала русской атаки становится ясно, что первая советская крупномасштабная атака сорвалась. Солдаты в форме оливково-зеленого и защитного цвета вступили в рукопашную схватку, они ожесточенно сражались даже саперными лопатками, использовали ручные гранаты и фаустпатроны. Маршал Жуков ввел в бой свои танковые полки, входившие в состав элитных танковых дивизий Красной армии. Советские средние танки Т-34 и тяжелые «Иосиф Сталин-2», подойдя к передовой, переползали через полуразрушенные траншеи и фортификационные сооружения, своими гусеницами вдавливали тела погибших в землю и устремлялись к перепаханным снарядами и бомбами немецким позициям. Битва превращалась в самое грандиозное сражение на Восточном фронте. Но уже к полудню наступление Советов застопорилось, и русские не могли продвинуться дальше ни на шаг.

Две танковые и девять общевойсковых армий 1-го Белорусского фронта смогли прорвать только первый оборонительный рубеж немецкой 9-й армии – после этого их силы иссякли[6]

.

До полудня этого дня вражеские войска, имевшие подавляющее преимущество, смогли продвинуться вперед на расстояние всего лишь от трех до восьми километров. Вышестоящие командные инстанции русских постоянно приказывали своим войскам продолжать наступление. Генералы, офицеры штабов и комиссары поднимали в атаку своих бойцов. Но 300 тысяч солдат и офицеров маршала Жукова со своими 2000 танков, 6000 орудий и 1800 самолетов никак не могли прорвать немецкий оборонительный рубеж.

Еще за несколько недель до начала этого наступления советские политработники обращали внимание солдат на значение этой операции. Уже в январе 1945 года на стенах домов в тыловых районах своих фронтов по приказу советского командования расклеили красочные плакаты, на которых был изображен юный советский пехотинец, стоящий на дымящихся руинах Бранденбургских ворот. Примерно в это же время маршал Жуков подписал следующее обращение к солдатам Красной армии:

«Советский солдат!

Ты стоишь на границе проклятой Германии, страны, которая принесла столько крови и слез лично тебе, твоей семье и твоему Отечеству. Отомсти за все! Действуй так, чтобы о вторжении наших армий помнили не только нынешние немцы, но и их правнуки. Помни о том, что все, чем владеют германские недочеловеки, принадлежит тебе, украдено у тебя или у других народов, награблено или добыто потом и кровью дешевых рабов, согнанных сюда силой фашистским фюрером со всех стран Европы. Смело наступай с оружием в руках, забудь о сострадании, освободи женщин, детей и матерей, томящихся в немецкой кабале. Стон миллионов доносится до тебя. Народы Европы ждут своих единственных освободителей от произвола и смерти!»

Однако все эти разжигающие ненависть слова были не в силах помочь советским войскам сломить оборону измотанных, обескровленных сил немецкой группы армий «Висла». После разгрома в Померании эта группа армий занимала позиции, протянувшиеся от Свинемюнде по левому берегу Одера до впадения в него с запада реки Нейсе. Во всяком случае, за несколько недель своего командования группой армий «Висла» генерал-полковнику Хейнрици удалось доукомплектовать личным составом потрепанные в предыдущих боях дивизии, организовать инженерное оборудование и укрепление позиций и вдохнуть в свои войска боевой дух. В эти дни и недели командующий группой армий «Висла» на собственном горьком опыте убедился в том, что приказы и распоряжения Верховного главнокомандования вооруженных сил (ОКВ) часто не имели ничего общего с действительностью. Поэтому Хейнрици приходилось постоянно вести изнурительную борьбу с Гитлером, с ОКВ, Генеральным штабом сухопутных войск и, наконец, еще и с гауляйтерами НСДАП. Однако вопреки неблагоприятным обстоятельствам невысокий седовласый командующий с лицом аскета смог настоять на своем.

Обе его армии, 3-я танковая армия генерала фон Мантейфеля и 9-я армия генерала Буссе, были слишком слабы, чтобы противостоять подавляющему преимуществу, которым обладали советские фронты, перешедшие в апреле в решающее наступление. Резервов у немецкого Верховного главнокомандования тоже не было. Вопреки приказам Гитлера генерал-полковник Хейнрици сосредоточил все имевшиеся в его распоряжении немногочисленные свободные соединения на левом фланге 9-й армии. Генерал-полковник ожидал – в отличие от Гитлера, – что именно здесь русские нанесут свой главный удар. Именно так все и произошло 16 апреля 1945 года.