Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

В 1643 году снова возникли немалые трудности при решении, как в дальнейшем использовать мальтийские галеры. Сначала они были посланы в Левант, чтобы проверить сообщение о подготовке турками крупного флота из 70 или 80 кораблей. Они вернулись, подтвердив информацию, однако последующая разведка – на фелуке – была более оптимистична. С нее заметили 28 турецких галер у Цериготто, и 21 из них дошла до побережья Калабрии, где турки разграбили деревню и захватили два английских приза, но более крупных сил замечено не было.

Вице-король Сицилии потребовал, чтобы мальтийская эскадра присоединилась к сицилийской и неаполитанской, чтобы достойно встретить угрозу, но в то же время папа желал, чтобы она помешала тосканцам блокировать римское побережье. Решили, что интересам христианства в целом лучше всего послужит акция против турок, но раньше, чем что-либо успели предпринять, выяснилось, что враг ушел. Поэтому в августе Буабодран, новый генерал, убыл с Мальты в Чивитавеккью. Он крейсировал вместе с папской эскадрой, но сумел избежать участия в сражениях, хотя этого оказалось недостаточно, чтобы удержать оппонентов папы от захвата всей мальтийской собственности в своих странах.

В начале 1644 года значительный турецкий флот снова пошел на запад. С Занте поступила информация, что 38 галер находятся в Наварине, и к ним вскоре присоединились еще восемь галер под командованием капудан-паши. Эта сила совершила не слишком уверенное нападение в районе Таранто, но больше ничего не пыталась сделать и вскоре удалилась домой. Как только непосредственная опасность миновала, Буабодран пошел следом с двумя галерами – он покинул Мальту 16 апреля. Его едва не захватили восемь турецких галер с Родоса, но он сумел уйти и после этого некоторое время крейсировал в Архипелаге и 1 июля вернулся на Мальту.

Потом было плавание, которое привело к турецкой атаке на Крит и последовавшей за ней долгой войне. Шесть мальтийских галер ушли в Левант 27 августа, а месяцем позже, 28 сентября, находясь в 70 милях от Родоса, встретили турецкие парусники. Один из них догнали «С. Лоренцо», «С. Мария» и «Виктория». Оказалось, что это очень большой галеон, хорошо приспособленный для собственной защиты. Буабодран на флагмане тем временем преследовал другой корабль, который оказался греческим. Он сразу прекратил преследование и вступил в бой с галеоном, а «С. Джузеппе» и «С. Джованни», которые захватили небольшое турецкое судно, прибыли немного позже. Буабодран был убит, но после семичасового боя галеон все же был взят. Потери мальтийцев составили 82 человека убитыми и 170 раненых, не считая гребцов. Турки потеряли 600 или более человек; в живых осталось только 380. Среди пленных оказалась одна из жен султана и его маленький сын.

Капитан «С. Лоренцо» Котонер взял командование на себя и попытался отбуксировать приз. Ему ничего не оставалось – только позволить кораблю двигаться самостоятельно под временным парусным вооружением. Галеры вернулись на Мальту 3 ноября после плавания, часто прерываемого плохой погодой. Галеону повезло меньше. Он был вынужден искать убежище в Калалимионе или Калисмене78 и еще раз на острове Криана, а потом возле мыса Матапан. А когда в конце концов корабль подходил к Мальте, команда была вынуждена его покинуть и он разбился на скалах Калабрии.

Глава 4Критская война I 1645-1653

Во время периода, описанного в предыдущей главе, – семидесяти лет, последовавших за Кипрской войной, – Венеция и Турция, хотя обе страны были втянуты в противостояние с другими государствами, не были в состоянии войны друг с другом. Теперь, когда наметился перелом, он был вызван или по крайней мере ускорен третьей стороной, мальтийскими рыцарями. Пережив два нападения Турции на их крепость, рыцари поверили, что смогут продолжать неопределенно долго нападать на турецкие корабли и турецкие территории, не будучи призванными к ответу. Так и вышло. Удар пришелся на более соблазнительную жертву, а вовсе не на реальных виновников: страдать пришлось Венеции, а не рыцарям, Криту и Мальте.

Что касается захвата галеона, не было никакого оправдания турецкого недовольства кем-либо, кроме рыцарей, однако, к несчастью для Венеции, их галеры заходили на Крит, Цериго и Кефалонию на пути домой, и хотя их не допустили в укрепленные порты, они использовали разные редко посещаемые и неукрепленные гавани. Это техническое нарушение венецианского нейтралитета дало султану повод выбрать более богатую жертву, и он сразу начал подготовку для нападения на Крит.

Всю зиму 1644/45 года шла турецкая мобилизация, но никто не знал, куда именно обрушится удар, и даже когда турки 30 апреля 1645 года прошли Дарданеллы, христиане считали их целью Мальту. Убежденность в этом была настолько сильной, что на Тайне (Тенос), куда турки зашли на пути в Наварин, их гостеприимно встретили венецианские власти.