Среди врагов и друзей

Связные Ковач и Фегер, раздвигая мокрые ветки лесных кустарников, пробирались по знакомой тропинке в село Бабич-Покутье. Мокрая одежда прилипала к телу, в ботинках хлюпала вода. Шли молча, чутко прислушиваясь.

Командиру соединения Василию Павловичу Русину было известно, что для борьбы с партизанами гитлеровцы направили 23-й мадьярский пехотный полк, основные силы которого вместе со штабом расположены в Бабич-Покутье. Необходимо было узнать численность противника, его вооружение, расположение постов. Это ответственное задание Русин поручил Ковачу и Фегеру, местным лесникам, хорошо знающим все тропы в окрестных лесах.

Впереди шел Ковач — молодой смуглолицый крепыш с голубыми, как небо, глазами. Следом за ним, немного поотстав, двигался сухощавый, жилистый Фегер. Партизаны договорились, что в случае, если один из них попадет в ловушку, второй должен обойти засаду и во что бы то ни стало добраться к Бабич-Покутью.

Впереди показалась поляна. Ковач остановился, осмотрелся вокруг. Было тихо. Где-то крикнула сова, и глухое эхо прокатилось над лесом.

Ковач медленно двинулся к темневшим кустарникам. Вдруг из-за них поднялась темная фигура, за ней вторая.

— Стой! Руки вверх! — раздался резкий окрик на венгерском языке.

Ковач метнулся в сторону и побежал. Вслед загрохотали автоматные очереди, засвистели пули. Впереди показался ров, и Ковач камнем скатился в него, неожиданно погрузившись в ледяную воду. В воздух взвилась красная ракета, выстрелы участились.

Ковач неподвижно стоял в воде, даже не ощущая холода, сковывающего все тело.

Стрельба немного утихла, и Ковач, выбравшись из рва, быстро направился в чащу. Через несколько минут он уже был среди толстых деревьев, где больше не угрожали пули. Свистнул, подражая пению птицы. В ответ отозвался Фегер. Связные осторожно обошли засаду и продолжали свой путь. Очевидно, фашистские засады были расставлены в основном на лесных дорогах, поэтому партизаны начали пробираться прямо сквозь чащи.

Небо постепенно светлело, в просвете показалась бледная луна и, будто испугавшись, снова спряталась за тучи.

Поздно ночью партизаны, усталые и промокшие, добрались к лесной опушке. За ней виднелось раскинувшееся на равнине село Бабич-Покутье. Перед тем как выйти на равнину, партизаны прошли несколько метров в сторону лесной дороги и осмотрелись.

Между деревьями виднелась военная палатка, и разведчики залегли. Вскоре недалеко от них показалась темная фигура с карабином. Партизаны прижались к земле, приготовили пистолеты и стали внимательно наблюдать за часовым. Тот двигался прямо на них.

«Неужели обнаружил?» — подумал Ковач.

Подул влажный холодный ветер, и промокший Ковач задрожал всем телом.

Часовой прошел мимо дерева, за которым лежал Фегер, и, тихо напевая какую-то венгерскую песенку, пошел дальше.

Когда он удалился, партизаны отползли в сторону и по узкой тропинке двинулись к селу. Наконец в темноте показался старый, покосившийся домик. Залаяла собака. Через минуту скрипнула дверь, и на пороге появилась темная фигура. Собака умолкла и заскулила.

— Кто такой?

— Свои, свои, хозяин!

Это был Василий Пусан, житель этого села, с которым они должны были произвести разведку. Партизаны поздоровались и вошли в дом.

— В селе полно карателей, — сообщил Василий. — Заняли почти все дома. Только вот моего особняка не тронули, — шутя добавил он. Лачуга Василия Пусана действительно была настолько неприглядна, что даже солдат не поселили в ней.

Ковачу и Фегеру, напротив, домик показался теплым и уютным. Предупредительный хозяин сразу заметил мокрую одежду путников и немедленно предложил переодеться в другую — старенькую и заштопанную, но чистую и сухую. Пока сушилась одежда, Пусан рассказывал все, о чем ему удалось разузнать. Теперь необходимо было только установить численность и вооружение противника. Эту задачу и предстояло им выполнить завтра.

Уже перед рассветом они направились в центр села.

Дождь не прекращался. Густые тучи, казалось, еще плотнее затянули небо. Чуть вырисовывались контуры церкви, находящейся в центре села. Партизаны направились к ней: вблизи нее была школа, где размещался штаб полка карателей.

Не доходя до школы, они заметили в темноте три фигуры.

— Спрячемся там, — сказал Пусан, показывая рукой на небольшой сарайчик вблизи дороги. Партизаны быстро направились за ним. Три вооруженных солдата прошли по дороге мимо.

— Боятся партизан, патрулируют, — прошептал Пусан.

Когда часовые скрылись во мгле, разведчики двинулись дальше и вошли в небольшой кустарник, росший на возвышенности. Они были совсем близко от школы. Пусан, наклонившись к Ковачу и Фегеру, показывал оборонительные рубежи карателей.

Возле школы были вырыты траншеи, расставлены станковые пулеметы. Затем партизаны направились к церкви, где находились пушки и минометы.

На востоке серело. Пели петухи, лаяли собаки, кое-где в домах уже зажглись огоньки. Надо было спешить.