Важно отметить, что в Исландии очень рано — примерно около 965 года — появилась система тесных связей между тингами. Страна оказалась разделенной по сторонам света на четверти, или фьордунги:
Следует отдать должное организационному и административному таланту исландцев, численность которых не превышала двадцати тысяч человек. В основном они были людьми долга, которых, как мы уже говорили, вынуждали держаться вместе суровые условия окружавшей их действительности. Точно так же, в противовес лживым романтическим клише, Викинг с большой буквы никоим образом не мог быть одиноким героем (требовались значительные средства, чтобы оплатить строительство корабля, фрахт, груз и собрать экипаж — в одиночку этого не мог себе позволить даже богатый человек). Бонд, и не только исландский, не мог выжить, не прибегая к помощи других людей. Все важные повседневные дела совершались совместно. Северян с самого начала их бытия соединяло очень глубокое ощущение единства, и именно в этом следует видеть одну из причин успеха, которым ныне пользуется социал-демократия в высоких широтах.
Отсюда вытекает и принятый у древних скандинавов обряд побратимства, или
Вообще говоря, в этом мире ничто не происходит случайно: учитывается любая мелочь, люди стремятся использовать любую возможность, и это можно сказать о любой области бытия. Мы уже несколько раз настойчиво повторяли, что викинг был прежде всего торговцем, а такая деятельность невозможна без тщательной организации и отличного понимания конкретных реалий. То же самое можно сказать и обо всем исландском обществе (и в целом скандинавском).
Поэтому, как нам кажется, наступил момент обратиться к идеалу исландского общества, связанному одновременно с идеями порядка и объединения —
В сагах, и что особенно примечательно — в рунических надписях (не являющихся, строго говоря, исландскими), часто встречается следующая оценка людей и поступков:
Войско
У исландцев, с их невероятно обостренным чувством личного достоинства, крайней чувствительностью, которая не позволяла им сносить даже малейший намек на оскорбление или недомолвку, с их преувеличенным чувством собственной значимости, было нечто вроде страсти к сражениям или вооруженным столкновениям. Остается только удивляться тому, что почти за три века эти воинственные люди не перебили друг друга!