Средневековая Испания

Игры в кости, многочисленные и очень разнообразные, тоже были очень популярны, они велись на деньги. Все испанцы, дворяне, священнослужители, горожане, крестьяне, христиане, мусульмане и евреи, казалось, отдавались им со всей возможной страстью. В них играли при дворе королей Наварры, в церквях и тавернах. Настольные игры (tablas), в которые играли на специальных досках при помощи фишек различных цветов и восьми- или семигранных кубиков, также были очень разнообразны: во второй половине XIII века их существовало около двадцати.

Кости и настольные игры могли легко стать пороком. В конце XI века севильский кади Ибн Абдун утверждал, что надо запретить «игры в шахматы, триктрак и шашки», так как «играть в них — это грех». В Кастилии закоренелые игроки, шулеры и профессиональные игроки были известны под именем tahuresr, в 1276 году специальное королевское постановление регламентировало заведения для игр (tahurerias), чтобы свести на нет богохульство, обман и насилие, чтобы внушить уважение к соблюдению правил и оплате долгов, запретить играть священнослужителям.

Игры в карты также проникли на полуостров через мусульманскую Испанию. Карты (na'ib или naipes), мастями которых были чаши, денье[70], шпаги и посохи, были моментально приняты повсюду. Их запретили для христиан в Арагоне в 1320 году, но они не перестали быть популярными. В Сарагосе в XV веке соседи собирались вечером на улице, чтобы поболтать и сыграть в карты. В XV веке в Валенсии часто случались ссоры, вызванные игрой в карты. В высоких кругах, напротив, игра зачастую приукрашивалась, и на картах могли даже написать куртуазные стихотворные поэмы.

X. ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Испанец времен Средневековья был, прежде всего, личностью. Будь он христианином, мусульманином или евреем, он знал, что есть только один Бог, который и создал его по Своему подобию; он знал также, что только от него самого зависит, получит ли он вечное спасение. Перед лицом закона испанец также был личностью: он имел права, имел обязанности и был единственным ответственным за свои слова и свои поступки.

Но эта личность не жила изолированно. Она была частью сообщества, которое обеспечивало ей условия жизни и защиту, а также требовало взамен сотрудничества. Эта «социализация» начиналась с интеграции в религиозное сообщество. Обрезание или крещение, эти религиозные действия вписывали вновь прибывшего в ту или иную группу (он принадлежал к той или иной семье, был чьим-то сыном, чьим-то крестником), и она давала ему имя, а следовательно, и общественное положение.

Вся жизнь индивида, таким образом, проистекала внутри более или менее обширных групп, начиная от семьи и церковного прихода и кончая городом и королевством, проходя через профессиональную корпорацию, братство или церковный орден. К изолированной личности испытывали недоверие: речь, несомненно, могла идти о бродяге, грубияне или злоумышленнике, другими словами, о ком-то далеком от цивилизации. Единственными, кто не попадал под это правило, были правители (власть, по определению, считалась чем-то, что не могло быть разделено ни с кем) и отшельники, посвятившие себя исключительно Богу.

Для жизни в обществе требовалось обучение. Испанцы времен Средневековья были в этом убеждены, и этому уделялось большое значение: дети получали образование, которое посредством педагогических и мнемотехнических[71] методов должно было предоставлять им материальные и духовные знания для того, чтобы сделать из них членов сообщества.

Нормальные условия жизни предоставлял город. Как и все жители Средиземноморья, жители Иберийского полуострова испытывали чувство презрения к «мужланам». Именно в городе испанцы, богатые или бедные, благородные, торговцы или земледельцы, выбирали себе место жительства, вступали в брак, имели свой дом, принимали участие в жизни своего сообщества, находили возможности для развлечений, короче говоря, могли проявить себя такими, какие они есть. Для них известность лежала в основе всего: только общественное мнение делало человека благородным, уважаемым или порочным, святым или преступником. Поэтому тот, кто решался переехать из города в город, должен был предоставить свидетелей условий или образа жизни, на которые он претендовал.