Читаем Средневековая Испания полностью

В течение XII века женские религиозные общины обосновались в городе и создали монастырь Святого Клемента, который в 1175 году принял цистерцианский[18] устав, а также монастырь Святого Доминика. Незадолго до конца века рыцари ордена Сантьяго получили от короля здания, располагавшиеся в старой крепости, и арабский дворец, где они основали монастырь и госпиталь. Неподалеку оттуда рыцари Калатравы выстроили молельню в старом женском монастыре Святого Петра, который получил покровительство Святой Веры и где они в 1266 году построили великолепную часовню, выполненную в мудехарском стиле.

Нищенствующие ордена рано появились в Толедо. С начала XIII века на западе от собора тринитарии[19] основали монастырь Святой Троицы и занялись управлением госпиталя, соседствовавшим с башнями старинного собора. Монахи-доминиканцы примерно в 1220 году обосновались в монастыре Святого Великомученика Петра, а монахини-доминиканки выбрали монастырь Святой Марии. Францисканцы, обосновавшиеся в 1219 году вне города, перебрались через двадцать лет в место, расположенное недалеко от алькасара (alcazar), где они возвели в начале XIV века великолепный монастырь Святого Франциска. Община Кларисс[20] также обосновалась в городе примерно в 1371—1373 годах, в доме, который им выделила основательница церкви Святого Винцента.


♦ Внешний вид города. Кварталы, улицы и рынок

Под защитой своих стен, охраняемый от земных опасностей замками и крепостью, а от небесных — церквями, мечетями и синагогами, средневековый Толедо был очень густонаселенным городом, порой даже перенаселенным. По оценке историков, в городе жило примерно от 20 000 до 30 000 жителей. Очевидно, что некоторые пригороды, расположенные вне стен, существовали еще в эпоху вестготов: в VII веке вне стен возводились палатки, в которых могли укрыться люди, приехавшие на крупные ассамблеи или на выборы нового короля.


Кварталы

Как и все средневековые города, Толедо делился на кварталы, внутри которых жители группировались согласно социальному положению, ремеслу или религиозной принадлежности. Эти сообщества позволяли одновременно иметь благоприятное окружение с точки зрения образа жизни, профессии или исповедуемой религии, а также обеспечивали членам сообщества необходимую защиту. Некоторые кварталы отличались от других юридическим статутом, накладывавшимся на всех его обитателей или на большую их часть.

В верхней части города, на северо-востоке, рядом с алькасаром (alcazar), простиралась хорошо укрепленная «административная» зона и зона резиденций, которая оберегала крепость Абд аль-Рахмана III, дворец Бану Ди л-Нуна и вельмож мусульманского Толедо XI века, а потом дома кастильских дворян в XIII веке, которые постепенно передали их в дар религиозным общинам. Этот квартал, называвшийся аль-Хизам (или Alficen), доходил до стены и двух ее восточных ворот, он был окружен полосой укреплений, отделявшей его от остальной части города. Во время христианской оккупации одна его часть стала rabad al-Sultan или «кварталом короля», а другая — rabad al-Ifrandj или barrio de los francos.

Центральная часть города, между крепостью и Большой Мечетью или собором, предназначалась для торговли. В квартале располагались многочисленные уличные лавки, в которых выставляли свою продукцию ремесленники и которые назывались suq (маленький рынок). От рыночной площади, где торговали лошадьми, мулами и ослами (suq al-dawabbvum Zocodover) до крытого рынка Алкана друг за другом следовали лавки кузнецов, портных, скорняков, менял, брадобреев, мясников, сапожников, горшечников, ювелиров, торговцев рыбой, красильщиков и разного рода посредников. В торговом квартале одна или две алкасерии (специализированных рынка), обычно крытых и закрывающихся на ночь, соседствовали с фондуками (alhondigas), одновременно гостиницами для бродячих торговцев и складами для товаров. В восточной части торгового квартала в Алкане доминировали евреи, они располагались вокруг большого крытого рынка и множества мелких лавок. Будучи общественным местом, торговый квартал закрывался на ночь и в эпоху мусульман постоянно охранялся. В конце Средневековья несколько постоялых дворов (mesones) собирали путников.

Между административной и торговой зонами и стеной находились жилые кварталы, кварталы резиденций были на севере, рядом с аль-Хизамом, а бедные кварталы — на юге, на склоне, спускавшемся к Тахо. С VIII века мусульмане и христиане там жили вместе, деля сферы влияния, как в торговом квартале. Будучи в основном частными зонами, жилые кварталы не пересекались широкими улицами, там редко встречались открытые пространства, на которых находились торговые точки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гиды цивилизаций

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука