Читаем Средневековая Испания полностью

В связи с тем, что религия являлась прежде всего, законом, жители полуострова отличались тем, что внутри даже одного королевства они не подчинялись одной и той же юридической системе. Тот, кто господствовал, естественно, навязывал свои законы всем остальным жителям. Но, помимо общих законов, каждая религиозная община имела свои собственные нормы, свои магистраты, свой суд, свои привилегии, которые гарантировали права ее членов. Христиане Кордовского халифата сохраняли своих судей и епископов и внутри общины подчинялись предписаниям «Liber Iudicum», то есть своим законам. Жизнь евреев аль-Андалуса или христианских королевств определялась Талмудом. Жизнь мусульман христианской Испании подчинялась нормам Корана и его малекитским толкованиям.

Перед лицом политической власти того времени (мусульманской или христианской) жители полуострова славились также и своим богатством или бедностью, что зависело от старинных социальных групп — свободный человек, раб и вольноотпущенник. Но богатство, в основном ассоциировавшееся с властью и дворянством, создавало различия, которые утверждались законом. Богатый испанец, например, мог принимать участие в военных кампаниях верхом на лошади и получать двойные трофеи по сравнению с простым пешим воином. Полученное богатство сделало знаменитого Сида равным королю, Перо Ниньо — женихом португальской инфанты, Эрнан Кортеса — открывателем Новой Испании.

Христианин, ставший мусульманином, еврей, ставший христианином, мелкий идальго, ставший равным королю, мусульмане, захватившие колокола церкви Святого Иакова в Компостеле после разграбления города, христиане, захватившие Кордову и отославшие в Галисию колокола папского храма, евреи, добиравшиеся до Иерусалима, моряки, открывшие Америку: активность была еще одной характеристикой средневекового испанского общества. Подвижность в пространстве, общественная и религиозная; активность, которая не признавала строго определенных рамок или барьеров, благоприятствовала социальному динамизму, предлагала каждому множество возможностей.

Правитель был элементом стабильности и той самой точкой, которая поддерживала монолитность всего государства. Эмир или халиф Кордовы являлся, таким образом, правителем своих подданных-мусульман, а также своих «протеже» евреев и христиан. Короли Кастилии или Наварры были правителями христиан и защитниками евреев и мусульман, живших в их королевствах. «Протеже» оплачивали эту защиту дополнительными налогами. Королевство, происходившие от римских предшественников, не требовало единообразия. Правитель являлся наместником Бога в своем королевстве (будь то халиф или христианский король), ответственным за духовное и материальное управление жителями своего королевства. Он, таким образом, должен был обеспечивать для них мир, правосудие и безопасность. В обмен жители должны были признавать его своим правителем, выплачивать налоги (освященные обычаями или законом для каждой части королевства) и сотрудничать с правительством. Когда королевство находилось в кризисе, как, например, в Кордове в конце IX века или в Арагоне во второй половине XIII века, княжества, составлявшие королевство, старались получить определенную самостоятельность, но это имело место больше по отношению к другим княжествам того же королевства, чем по отношению к центральной власти или соседним королевствам.


СОЦИАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Испанское средневековое общество было организовано и иерархически выстроено в зависимости от трех значительных факторов. С юридической точки зрения — это было римское право, которое определяло уровень свободы или зависимости, с религиозной точки зрения — религиозные законы, которые смешивались с религиозной практикой, с общественной точки зрения — услуги, оказанные res publico,, сообществу, в котором различались благородные и простолюдины. Эти различия часто смягчались, и каждого жителя полуострова можно было оценивать по нескольким критериям.


♦ Свободные и рабы

Римское право, возобновленное и систематизированное в вестготской Испании в «Liber Iudicum», разделяло людей на: свободных от рождения; тех, кто приобрел свободу; и так называемых серви (servi) или рабов, которые не были юридическими лицами. Кроме привилегий, которыми пользовались свободные люди, они «стоили» больше, чем вольноотпущенники или рабы. В случае убийства раба «цена крови» снижалась в два раза. Ислам разрешал мусульманам владеть только рабами-иноверцами. Христианам, со своей стороны, было запрещено владение рабами-христианами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гиды цивилизаций

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука