Читаем Средневековая Испания полностью

Вековые обмены между тремя религиями породили оригинальную религиозную мысль. Идеи Аристотеля, искавшего единство в отличиях и подчинявшего религию философии, или мистическое течение, которое восхваляло союз с божественным, выходили иногда на скептицизм или даже на синкретизм[48]. Эти попытки не всегда находили понимание, и многие осуждали эту оригинальность: для Эразма Роттердамского Испания была населена «сторонниками иудаизма», но мусульмане аль-Андалуса и евреи «сефарды» также отличались от своих единоверцев.


ДУХОВЕНСТВО

В противоположность чистой вере, которая связывала человека с божественным, религия (слово, которое согласно Лукрецию происходило от religare— «связывать» или «скреплять») не могла существовать без духовенства, то есть тех, кто организовывал обряды, интерпретировал тексты и, в особых случаях, служил посредником между человеком и Богом. Подготовленные в школах при своих культовых местах, эти люди религии передавали «официальную» веру и содействовали общественным связям внутри общины.


♦ Белое духовенство

Имамы и улемы у мусульман, раввины у евреев и священники у христиан были, прежде всего, образованными людьми в общинах, в которых они жили. Они учились дольше, чем другие, и знали, или должны были знать, ученый язык своей религии: арабский, древнееврейский или латинский. Они пользовались всевозможными привилегиями. Но не все они имели равное общественное положение: рядом с «докторами», занимавшимися религиозной наукой, имевшими большой престиж и жившими зажиточно, находились имамы или священники практически безграмотные, влачившие жалкое существование, становившиеся источниками постоянных скандалов как внутри своих общин, так и с другими. Будучи образованными, люди религии часто занимали значительные посты при королях, и это не зависело от их религии и религии правителя, которому они служили.

В христианской Испании священнослужители обязаны были жить в безбрачии; им запрещено было охотиться, играть или присутствовать на народных развлечениях. Духовенство было организовано и разделено на степени иерархии, начиная от священника, обслуживавшего лишь простейшие обряды (церковный служка, дьякон) и кончая епископом; каждому уровню соответствовали зарплата или привилегии. На вершине церковной иерархии в соборах — штаб-квартирах епископов — находились капитулы каноников, которые с XII века могли быть очень многочисленными — от сорока до более чем шестидесяти человек; эти каноники получали плату за свою службу. Епископы избирались капитулами с согласия и при утверждении короля; в некоторых случаях папа или король сам назначал кандидата. Глава Королевской канцелярии всегда был епископом.

В мусульманской Испании улемы (ulama), то есть «те, кто обладал знанием», господствовали в областях теологии и права. Они выполняли функции qadi, имамов или проповедников; на самые высокие посты назначал сам правитель, но можно было также наследовать функции, осуществлявшиеся отцом.

Люди религии доминировали в образовании. Они обучали детей в начальных школах, открытых при приходах, при синагогах и мечетях. Они также преподавали в университетах или медресе, продолжали обучение и в проповедях. Их репутация не всегда была наилучшей: в христианской Испании конца Средневековья священник стал прототипом человека распущенного и развратного.


♦ Черное духовенство

Христианская и мусульманская религии характеризовались также существованием людей или групп людей, которые стремились к аскетической жизни, удаленной от мира и полностью посвященной религии.

В мусульманской Испании в IX-XII веках развивались две формы аскетической жизни: одна — в рибатах[49], где молодые люди предавались молитвам, защищая при этом свои места или границу Дар аль-ислама (дома ислама); другая — вокруг лиц, имевших репутацию святых, каким, например, был Ибн Масарра, который жил недалеко от Кордовы в X веке.

В христианской Испании свобода выбора религиозных правил предусматривала до XI века, часто в «сдвоенных» монастырях, мужские и женские общины под руководством одного аббата или аббатисы, они иногда насчитывали сотни человек. Монастырское правило святого Бенедикта постепенно вытеснило правило святого Исидора и еще более смягчилось с принятием клюнийской версии этого правила.

В XI веке иностранные ордена (цистерцианцы, премонстранцы и августинцы) основали свои многочисленные дома. Созданные для защиты веры, военные ордена, следовавшие правилу Сито[50] или святого Августина, иногда походили на рибаты мусульманской Испании.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гиды цивилизаций

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука