СС. Орден «Мертвая голова»

Самым суровым критиком немецкой оккупационной политики был генеральный комиссар Крыма Альфред Фрауэнфельд. Он прибегал к таким крепким выражениям, что даже обвинитель на Нюрнбергском процессе Роберт Кемпнер воскликнул в удивлении: «Но вы же написали поразительные вещи!» Немецкую оккупационную политику он именовал образцовой глупостью: «Всего за год мы достигли грандиозных успехов на пути превращения полностью пронемецки настроенных людей, приветствовавших нас как освободителей, в партизан, которые бродят по лесам. Влияние такой политики на ход событий было только отрицательным… Система беспощадной жестокости… Несколько веков назад такие методы применялись к чернокожим рабам… Издевательство над здравым смыслом… Верх глупости, доказательство того, что те, кто бравирует своей жестокостью и изображает расу господ, на деле – просто невежественные болваны».

Этот меморандум, полученный в феврале 1944 года, глава партийной канцелярии Борман переадресовал Гиммлеру: ведь прежде всего там содержалась критика эсэсовской славянской доктрины. 26 марта 1944 года Гиммлер заметил по этому поводу: «Фрауэнфельд не так уж не прав». Постепенно даже самые убежденные нацисты в СС пришли к горькому выводу, что в их тоталитарном государстве неприменимы даже элементарные правила психологической войны. Раздираемая интригами противоборствующих клик, неспособная к реформированию, перед явным превосходством противников на Востоке и на Западе, гитлеровская Германия потихоньку скатывалась к гибели.

Перед лидерами СС все чаще вставал тяжкий вопрос: а есть ли у них будущее в постгитлеровский период? «Доклады из рейха» СД не оставляли сомнений: немцы хотят мира, покоя и прекращения бессмысленной войны, начатой Гитлером.

Доклад от 10 февраля 1944 года: «Говорят, что наш враг, при всей его глупости, вцепился в нас так крепко, что неизвестно, удастся ли нам его когда-нибудь сбросить, хотя уже много раз нам сообщали, что „враг разбит наголову“».

6 апреля: «В период тревожного ожидания вторжения и возмездия, когда нам изменила удача на Востоке, люди спрашивают себя, а что случится, если мы перестанем держаться? Стоит ли нести страшные жертвы и лишения, которых требует и будет продолжать требовать война? Постепенно люди склоняются к миру».

20 апреля: «Постоянное напряжение, тревога по поводу событий на Востоке, несбывшиеся ожидания „спасительного чуда“ порождают у населения усталость и разочарование. Вообще люди „сыты по горло“ войной. Повсюду велико желание, чтобы она поскорее закончилась».

Руководители СС, читавшие эти секретные донесения, неизбежно должны были задуматься о судьбе СС после краха всего того, во что они верили. Они давно уже думали о том, что казалось непредставимым, и мысль о Германии без Гитлера уже не являлась для них крамольной. Война лишила их многих иллюзий и уничтожила былое единство фюрера и СС. В 1944 году перед всеми руководящими лицами, в том числе в СС, стоял вопрос: допустить ли полное разрушение страны ради сохранения преступного режима.

Но орден СС не был бы собой, если бы там царило единодушие. Реакция облеченных властью лидеров СС значительно разнилась – от требований смещения Гитлера до неистовой защиты режима. Их можно разделить на пять групп. Первая – это узкий круг Артура Небе из криминальной полиции: они годами были в контакте с внутренним сопротивлением, включая даже настоящий заговор 20 июля 1944 года. Вторая группа – это генералитет ваффен-СС: против убийства Гитлера, но за то, чтобы во взаимодействии с вермахтом отстранить его от военного командования и заключить перемирие с западными союзниками. Далее – круг Вальтера Шелленберга: прагматики из СД стремились (какое-то время с одобрения Гитлера) заключить сепаратный мир, но если понадобится – «сдать» и Гитлера. Четвертая группа – это значительная часть лидеров СС, от Беста до Олендорфа: они были против любых жестких действий в военное время, но верили в возможность преобразований после войны. И наконец, существовали фанатики, желавшие «идти до конца, каков бы он ни был»: это преемник Гейдриха Эрнст Кальтенбруннер и Генрих Мюллер, сторонники жестокого подавления малейших признаков инакомыслия.