СС. Орден «Мертвая голова»

Этот эпизод показывает, что Гиммлер жил в мире своих фантазий, одержимый идеей собственной исторической миссии. Он крупно выиграл от провала мятежа 20 июля и теперь обладал беспрецедентной властью. Многие уже думали, что он только и ждет смерти Гитлера, чтобы занять его место. Простой перечень должностей дает представление о масштабах его могущества: он был рейхсфюрером СС, шефом всей полиции и секретных служб, министром внутренних дел, в качестве «рейхскомиссара по укреплению германизма» руководил расовой политикой и наблюдал за взаимоотношениями с нацистами в «странах германских народов»; 38 дивизий ваффен-СС обязаны были подчиняться ему – пусть даже на бумаге; он возглавлял военную промышленность и, наконец, стал главнокомандующим резервной армии, то есть всех вооруженных сил в самой Германии; кроме того, один из его обергруппенфюреров, Готлоб Бергер, управлял концлагерями для военнопленных вермахта.

Тогда многие поддались впечатлению, что он один, за спиной стареющего и слабеющего Гитлера, удерживает от распада нацистский режим. В конце 1944 года в мировой прессе от Стокгольма до Сан-Франциско замелькали заголовки: «Гиммлер – диктатор Германии». Такое допущение – что в последние месяцы гитлеровская Германия управлялась из эсэсовских казарм – извинительно лишь для тех, кто не имел личного опыта жизни в мрачных и гротескных реалиях заключительной фазы национал-социализма. Даже десятилетие спустя исследователь Карл Петель считал, что «за десять месяцев до конца СС, наконец, удалось зажать в кулак всю Германию. В 1944–1945 годах никакое партийное или государственное ведомство не могло встать на пути ордена СС, который, явно или неявно, прибрал к рукам всю власть в стране. Все, что не было частью СС, с их точки зрения, могло служить им лишь орудием. В конце 1944 года в Германии имели значение только двое – Адольф Гитлер и Генрих Гиммлер».

«Великий магистр» ордена СС, во всяком случае, уж точно верил в его всемогущество. Настал час, решил Гиммлер, очистить нацистскую Германию от измены и сомнений, от всех сатанинских сил, которые в его искаженном сознании мешали Германии одержать окончательную победу. В августе 1944 года Гиммлер в экстазе провозгласил: «Сейчас мы ведем святую народную войну».

Гиммлер мобилизовал для ведения войны все средства, стараясь копировать советскую систему. Он даже публично признал, что в долгу у своих большевистских наставников, и рекомендовал генералам изучить доклад СД «Советские меры по успешной обороне Ленинграда» в качестве образца, как нужно немцам сражаться в обороне. Он твердил офицерам гренадерской дивизии: «Я даю вам власть хватать каждого, кто покажет врагу спину. Вяжите их, если нужно, и бросайте в фургон. Пусть этим займутся лучшие, самые энергичные и жесткие офицеры. Они быстро управятся с этим сбродом. Дезертиров ставить к стенке!»

Гиммлер упорно держался своей стратегии «до последнего бойца, до последнего патрона», и в этом сказывалась его застарелая ненависть к профессиональным военным. Сразу после мятежа 20 июля Гитлер поручил ему сформировать 15 новых дивизий, в чем Гиммлер усмотрел уникальный шанс создать новый вермахт – национал-социалистическую народную армию. Для этих новых частей собирали людей с фабрик и даже из числа старших школьников, и он намеренно организовал их на неармейской основе. Молодых ревностных нацистов, получивших лишь поверхностную военную подготовку, ставили командирами частей. Гиммлер усилил ведущую роль нацистской офицерской верхушки (его версия политкомиссаров). Даже названия соединений в гиммлеровской «революционной армии» должны были показать, что это нечто совсем иное. У него были, например, народная гренадерская дивизия и народный артиллерийский корпус.

Газета «Фёлькише беобахтер» писала по этому поводу: «Брак между партией и вооруженными силами наконец стал реальностью». Гиммлер был преисполнен решимости защитить свою народную армию от проникновения в ее ряды профессиональных офицеров. Ни одного народного офицера нельзя было перевести в другую часть, и все эти новые формирования должны были неизменно находиться в подчинении у главнокомандующего резервной армией, то есть рейхсфюрера. «Эту войну может выиграть только национал-социалистическая народная армия», – заявил он.

В оставшуюся часть резервной армии Гиммлер внедрил сеть шпионов и осведомителей – следить за настроениями и докладывать о малейших отклонениях от принципа «сражаться до последнего». 3 августа 1944 года, выступая перед гауляйтерами в Познани, он сказал: «Среди офицерства есть форменные свиньи, в разных частях в большей или меньшей пропорции – 5, 10 и, может быть, 15 процентов. Таких следует выявлять, и если они идут против нас, то рано или поздно их всех постигнет заслуженная кара». Окружным командующим СС было поручено периодически посылать донесения о степени надежности офицеров вермахта на местах. Такие сведения поступали в РСХА регулярно.