СС. Орден «Мертвая голова»

Однако Гиммлер сделал именно то, от чего его предостерегал фон Кросиг. 20 мая он прикрыл один глаз повязкой, переоделся в форму полевой полиции и положил в карман документы на имя Генриха Гицингера, осужденного трибуналом на смертную казнь и имевшего сходство с Гиммлером. С группой верных соратников, включавшей Олендорфа, Брандта, Гебхардта и Гротмана, Гиммлер прошел через Гольштейн, переправился через Эльбу и попытался просочиться через систему английских блокпостов. Но англичане не дремали. 23 мая в два часа дня маленькая группа Гиммлера была захвачена английской военной полицией и передана для допроса в лагерь номер 31 для интернированных около Люнебурга.

По словам коменданта лагеря капитана Тома Сильвестра его внимание «привлекли трое задержанных, двое – высокие, а третий небольшого роста, жалкого вида, в затертой одежде и с черной повязкой на левом глазу». Он приказал отправить тех двоих в одиночные камеры, но тут «маленький снял повязку, надел очки, и сразу стало ясно, кто он такой. „Я Генрих Гиммлер“, – сказал он спокойно». Сильвестр тут же связался с военной разведкой. Вскоре явились два офицера, вечером приехал и полковник Майкл Мэрфи, начальник разведки фельдмаршала Монтгомери. Мэрфи сразу заподозрил, что у Гиммлера есть с собой яд и он примет его, как только охрана отвернется. И правда, англичане нашли у него в одежде ампулу с ядом, но Мэрфи это не удовлетворило, и он вызвал врача, чтобы повторно осмотреть рейхсфюрера. Когда Гиммлер открыл рот, он заметил, как что-то темное блеснуло у него между зубами. Врач хотел повернуть голову Гиммлера к свету, но тот резко сомкнул челюсти, и спрятанная ампула с цианистым калием лопнула.

23 мая 1945 года Гиммлер умер, история ордена СС закончилась. В дыму погребального костра нацизма исчезли остатки той страшной машины, которая стала символом эпохи, воплотив все преступления к которым может привести жажда власти, возвеличение государства, культ личности вождя и всеобщее раболепство.

Некоторые из лидеров СС последовали примеру своего «великого магистра» и совершили самоубийство: Глобочник, шеф медицинской службы СС Гравиц (взорвавший себя вместе с семьей), Фридрих Вильгельм Крюгер, Конти, Прюцман. Однако большинство самых важных из приближенных Гиммлера стали добычей Нюрнбергского трибунала и европейских судов.

Многие эсэсовские главари были казнены: Кальтенбруннер, комендант Освенцима Гесс, начальники управлений Поль и Далюге, командующие эйнзацгруппе Олендорф и Науман, почетные командиры СС Грейзер, Форстер, Зейс-Инкварт.

Правда, с большинством лидеров СС судьи обошлись удивительно мягко.

Остались в живых 16 из 30 окружных командующих, 8 из 12 начальников главных управлений, 3 из 6 начальников отделов в РСХА, 3 из 8 командиров эйнзацгруппе СС в России. Они были приговорены к разным срокам тюремного заключения, но многие потом освобождены досрочно. Некоторые самые мрачные персонажи СС вообще канули в неизвестность, в том числе Эйхман, которого только в 1960 году выследили израильские агенты; через два года он был казнен в Иерусалиме. Но главные его подручные – Бруннер, Гюнтер, Даннеке, Ротке ухитрились исчезнуть, как и инспектор концлагерей Глюке, и начальник гестапо Мюллер.

Для массы эсэсовцев будущее было связано с пленом у союзников, и его нельзя было облегчить ни судебными приговорами, ни признанием невиновности. Уже тогда, в лагерных бараках, начались до сих пор не утихшие споры о прошлом – споры побежденных и опозоренных, лишенных иллюзий и вызывающе непокорных. Многих мучило чувство вины и греха. Они искали ответа на ноющий вопрос, как случилось, что энтузиазм и самоотверженность молодых людей превратили их в бездумный механизм насилия, в рабов извращенно понятой идеи верности и чести, которая заменила им нравственную опору и сделала просто исполнителями воли фюрера.

Можно было бы найти оправдание себе лично в том, что из миллиона эсэсовцев самое большее 50 тысяч участвовали в несмываемо грязных преступлениях.

Но многих не устраивал такой ответ, они докапывались до первопричины: что должно было произойти, отчего они стали восприимчивы к зову варварства и тупо последовали приказу временщиков, прикрывавших свою жажду власти национальными и социалистическими лозунгами. История СС прокручивалась, как фильм. Он рассказывал о потерянном поколении, воспитанном в черном пессимизме и ненависти к буржуазной культуре; конечно, для них стал привлекательным орден, обещавший им бурную деятельность и интересную жизнь, как членам первобытного сообщества, объединенного служением своему идолу.