США против России. Всё ли тут так очевидно?

Если отбросить, на наш взгляд, как абсолютно бесперспективный, вариант превращения лет через десять нашей цивилизации в общество сплошных счастливых киборгов, то остается еще два возможных вышеприведенных варианта трансформации цивилизации в точке сингулярности.

Наиболее вероятен из них, безусловно, вариант полного крушения цивилизации вследствие того, что правящая элита США вряд ли захочет отказаться от власти над миром из-за каких-то, возможно, вымышленных грядущих катаклизмов.

Однако есть Россия, которая, если, конечно, захочет, может применить силовые рычаги для того, чтобы принудить своих, в общем-то, трусливых противников к следованию ее курсом, или, по крайней мере, обособиться от погибающего Запада.

Таким образом, флагманом шествия нынешней цивилизации к гибели является самое продвинутое государство мира — США, которое вряд ли сможет даже при вполне адекватной информации о грядущих фатальных угрозах добровольно отказаться от власти над миром, от частнособственнического ведения хозяйства, от общественных отношений, носящих не человечный, а сугубо потребительский характер. То есть сравнительно высокий уровень сознания его населения еще не означает достижения уровня, соответствующего любви, пониманию других, помощи им даже за счет собственного благополучия и отказа от насилия. Одним из исторических свидетельств этого является сравнительно недавнее почти полное уничтожение индейцев Северной Америки гражданами США при освоении просторов континента, отработанная система ограбления остальных народов с молчаливого согласия населения ради благоустроенной жизни.

Кроме того, собственное население США молчаливо согласилось на введение государством детально регламентированного и подкрепленного фактически любым силовым воздействием на население порядком, то есть, по сути, на преобразование государства в полицейское при его показном демократизме.

Таким образом, по-видимому, структура сознания граждан США, большей частью наследников граждан-жителей Западной Европы, имеет перекос в сторону внешних действий, индивидуализма, во главе угла которых заложен разумный эгоизм. Еще в XVIIвеке известный английский философ Гоббс, один из основателей теории общественного договора, говорил, что «… люди по природе подвержены жадности, страху, гневу и остальным животным страстям, они ищут почета и выгод, действуют ради пользы и славы, то есть ради любви к себе, а не к другим» [7].

По наследству этот стимул человеческой деятельности в виде разумного эгоизма перешел к американцам и стал ведущим для них, заняв главное место в их сознании. Благодаря ему они достигли громадных успехов в своей внешней деятельности, быстро создав процветающее государство и укрепив его.

Но разумный эгоизм имеет свою оборотную сторону, заключающуюся в гипертрофированном желании, во что бы то ни стало сохранить свою жизнь и улучшить ее хотя бы и в ущерб всем остальным жизням, а также — в полной «очистке» сознания от морали, которая мешает человеку в подобном обществе оттеснять любыми средствами своих конкурентов на «теплое» место для того, чтобы стать успешным.

Всё это означает фиксацию своего внимания подобным человеком только на внешнем по отношению к нему бытию, то есть — подчинение собственной свободы той или иной необходимости, действия в строгих рамках закона, тех или иных внешних установлений, означает доминирование над ним государства. Действительно, если индивидуалист ведет за себя войну против всех, то сдержать его могут только строгие рамки государства, которые он вынужден признавать и повиноваться принятым в государстве установлениям. Однако подобная регламентация жизни приводит к потере внутренней свободы, утрате совести, сочувствия к другим людям, даже к собственным детям. Средний американец признается, что он не совершает противозаконных поступков только из-за боязни наказания, остальное для него не имеет значения.

Поэтому свобода понимается американцами только как внешние, гражданские свободы, но никак не отражается во внутренних ощущениях. А без этого не может возникнуть сочувствие ко всем несчастным, обделенным, желание оказать помощь им. Свобода, понимаемая как глубинное недовольство сознания собой, стремление к собственному изменению, совершенствованию, чужда американцам, которые довольны достигнутым и хотят только удержать собственное благополучие, не делясь ни с кем. Это означает отказ от развития сознания и, значит, ненужность, бесплодность сформировавшейся к настоящему времени западной цивилизации с позиции развития сознания, то есть — гибель ее неизбежна и ждать этого не придется долго [3, 5, 6].