США против России. Всё ли тут так очевидно?

Ответ может быть один: реальный выход состоит только в развитии сознания, в выявлении и культивировании в нем его самых ценных особенностей, которые позволят России отказаться от потребительских ценностей.

Не стоит проходить то, что привело Запад к упадку, постепенному разложению в кислотной среде потребительской экономики, делающей из людей марионеток. К тому же Запад стремительно приближается к своему концу, так как без постоянного расширения потребительская капиталистическая экономика существовать не может, а предел этому расширению уже фактически наступил.

Другой вопрос: возможен ли в сложившихся условиях для России этот процесс доведения сознания до отказа от потребительских ценностей?

Китай тут не пример, поскольку Китай, так же как и США, находится в общей системе мирового хозяйства, так же подчинен ей, находясь в зависимости от международных монополий, и так же в своем сознании не может не следовать стереотипам западной жизни, что мы и наблюдаем.

На этот вопрос ответ дать может только практика.

В любом случае, даже если это невозможно, то все равно к этому надо стремиться.

Надо полагать, именно в этом и состоит миссия России, базирующаяся на ее фундаментальном отличии не в уровне, а в качестве еще недавно патриархального общественного сознания, которое более склонно не к индивидуализму, не к прагматизму.

Склонность этого сознания была определена историческими условиями, территорией, смешанным и разнородным населением, связанным, однако, общими интересам, общей культурой. Всё это, включая и отрыв в сотни лет от быстро развивающихся стран Западной Европы, и многое другое в совокупности до последнего времени удерживало подавляющую массу населения в рамках сознательно-коллективных действий.

Высокий уровень культуры и образованности современного населения России, технологические достижения, коллективистское сознание, всё же в массе населения не желающее признавать жалкие потребительские ценности Запада, в обмен на которые тот фактически потребовал ликвидировать самостоятельность страны, принудить ее граждан к собственному, по сути, рабскому образу жизни, основной чертой которого является послушание и роботизация всех граждан, есть вполне реальная база для преодоления тяги к потреблению во имя более высоких ценностей.

К сожалению, приходится констатировать, что опасность очевидного уплотнения промежутков времени между переломными событиями нашего мира, которое ведет к какому-то фундаментальному и довольно скорому перевороту всего нашего бытия в силу близости точки, так называемой, сингулярности [3,4], как ни закрывай глаза, довольно велика. Об этом, правда, мало кто знает, а кто знает, полон скептицизма, думая про себя: жили же всегда и дальше как-то будем жить. Ан, нет! Жизнь не бесконечна не только у человека.

Около середины ХVIIвека нашей эры на восточном берегу Северной Америки возникло близкое к государственному образование в виде тринадцати штатов: Виргиния, Нью-Хемпшир, Массачусетс, Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавэр, Мэриленд, Северная Каролина, Южная Каролина, Джорджия.

Это образование фактически положило начало новому государству, которое получило в дальнейшем название Соединенные Штаты Америки (США). Можно поэтому считать, что это государство существует уже почти 400 лет, что не так уж и мало.

Фундаментальное отличие этого государства от России состоит в том, что туда съезжались преследуемые уклонисты от установившихся религий своих стран и закостенелых традиций, сектанты всех мастей, просто недовольные своей жизнью в Старом Свете из разных государств.

Это были немцы-лютеране, меннониты, английские католики, французские гугеноты. Многочисленные колонии создали голландцы, шведы, поляки, итальянцы. Фактически преследуемые в большинстве стран Старого Света евреи тоже устремились на новую родину. Голландцы завезли из Африки негров, положив начало рабовладению на континенте.

Решиться на отрыв от родины, уйти в неизвестность могли не только авантюристы и неудачники, но и в массе своей люди решительные, недовольные текущим бытием, стремящиеся не просто к лучшей жизни, но к коренным переменам, свободе, к устройству собственного мира, отличного от прежнего.

Такие люди должны были быть не просто энергичными, но и с максимально высоким для соответствующего времени их прибытия в новую страну уровнем сознания, то есть собственным пониманием жизни, с отличающимися от стандартных стремлениями, планами, проектами. Их сознание, его неудовлетворенность, соответствующие ей стремления требовали не просто существовать в потоке времени, в настоящем, а устремиться в будущее, переустроив мир под себя.