США во Второй мировой войне. Мифы и реальность

Советы оставили Китай, но отказались эвакуироваться с таких японских территорий, как Сахалин и Курилы, которые были заняты Красной армией в последние дни войны. За это их будут беспощадно критиковать в Соединенных Штатах, как будто бы отношение самого американского правительства не имело никакого влияния на этот вопрос. В послевоенный период советское объявления войны Японии также будет представлено на Западе в виде трусливого нападения на побежденную страну, хотя Вашингтон убеждал Москву в течение нескольких лет пойти на такой шаг.

Америка была обязана своей монопольной властью над побежденной Японией, по крайней мере частично, своей атомной бомбе. В Европе, однако, ядерная дипломатия Трумэна будет иметь печальные для США последствия. Преемник Рузвельта в Белом доме надеялся, что ядерная демонстрация заставит Сталина уступить американским требованиям по отношению к Германии и Восточной Европе, но эта надежда не сбылась. Гар Альперовиц описал в деталях, как сразу же после взрывов в Японии в начале осени 1945 года советский лидер, по-видимому, находясь под достаточным впечатлением от увиденного, пошел на уступки, особенно в отношении балканских стран, таких, как Венгрия, Румыния и Болгария, где он позволил политический плюрализм и свободные выборы. В Соединенных Штатах СМИ, заметив эти изменения, громко аплодировали, и, не колеблясь, объяснили их «твердостью Трумэна, опиравшегося на атомную бомбу», как писал «Нью-Йорк геральд трибюн» 29 августа 1946 года. Однако, когда администрация Трумэна выступила с новыми требованиями, например, в отношении состава правительств в Софии и Бухаресте и было ясно, что она больше не заинтересована в диалоге на основе ялтинского и потсдамского соглашений, а решительно намерена свернуть влияние Советов в Восточной Европе, отношение Сталина изменилось, и он выбрал курс на установление исключительно коммунистических и безоговорочно просоветских режимов во всех странах, занятых Красной армией³³³.

Сталин был, несомненно, готов участвовать в диалоге, но в диалоге равных, победителей в войне против нацистской Германия. Даже значительно позже он оставался заинтересованным в таком диалоге, что нашло отражение в его разумном подходе к послевоенным договоренностям о Финляндии и Австрии. Красная армия в установленном порядке вышла из этих стран, не оставляя каких-либо коммунистических режимов.

Не Сталин, а Трумэн в 1945 году (и впоследствии тоже) не выразил заинтересованности в диалоге между равными. С ядерной пистолетом у бедра американский президент не считал, что он должен относиться к «кремлевским парням», у которых не было такого супероружия, как себе равным. «Американские лидеры излучали самодовольство и унижали Россию», – писал Гэбриэл Колко, – [И] они отказались вести какие-либо серьезные переговоры просто потому, что, будучи уверенными в себе хозяевами экономической и военной державы, Соединенные Штаты считали, что они в конечном счете могут в одиночку определять мировой порядок»³³⁴.