Стачечное движение в 1905 г. Возникновение Советов

Стачечное движение в Иваново-Вознесенске ЧАСТЬ 1

1. Стачечное движение в 1905 г. Во Владимирской губернии  2. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 1.  3. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 2.  4. Стачечное движение в Иваново-Вознесенске. Часть 3.  5. Влияние иваново-вознесенской забастовки на развитие стачечного движения в Костромской губернии.

Бюст С.И. Балашова на мемориальном комплексе «Красная Талка» в Иванове

Началом забастовки текстильщиков Иваново-Вознесенского района можно считать 26 мая 1905 г. Эта забастовка имеет значение, во-первых, как массовая форма борьбы рабочего класса (участие до 44000 рабочих, бастовавших 2 ½ месяца); во-вторых, руководили забастовкой гг., выделенные из среды самих рабочих (Афанасьев, Балашов С., Дунаев); в-третьих, из этой стачки образовался первый Совет Рабочих Депутатов в России: в-четвертых, для Иваново-Вознесенского комитета большевиков эта стачка была пробным уроком, который показал всю правильность организационного построения нашей партии. События 9 января в Иванове отразились слабо. В конце января были лишь частичные забастовки, носившие, главным образом, экономический характер. Между тем, материальное положение ивановских ткачей с каждым днем ухудшалось. Эксплуатация перешла всякие пределы, дороговизна продуктов первой необходимости обрекала жизнь ивановского ткача на голодное вымирание. 11 ½ -часовой рабочий день, грубое обращение администрации с рабочими и ткачихами, колоссальные штрафы за малейшие проступки, отнимающие до половины месячной выработки, — все это делало жизнь рабочих невыносимой. Группа с. д. Северного комитета большевиков (позднее — Иваново-Вознесенский комитет большевиков), будучи хорошо связана с массой текстильщиков, хорошо учитывала создавшуюся экономическую обстановку и искала момента, чтобы поднять кампанию за всеобщую забастовку. Полиция чувствовала это и тоже «готовилась». В феврале начались обыски и аресты. Но арестами полиция настроения рабочих не изменила. Революционная волна росла.

Начало забастовки

Бюст К.И. Колотиловой Бюст Н.Н. Колотилова на мемориальном комплексе «Красная Талка» в Иванове

После ареста тов. Колотилова и других Иваново-Вознесенская группа Северного Комитета продолжала работать тем же темпом. До начала забастовки (до 26 мая) ею был выпущен ряд прокламаций и устроен ряд массовок в лесу. Первомайская прокламация заканчивается призывом к вооружению для восстания. Фабриканты, почуяв приближение грозы, начали «заигрывать» с рабочими. На предложение фабрикантов дать им благодарственные адреса рабочие ответили смехом и отказались приложить свои подписи. Настроение приближающейся забастовки было очевидно не только для членов Иваново-Вознесенской организации, но и для фабричной инспекции и местных властей, которые в своих докладах владимирскому губернатору писали об этом совершенно открыто. 23 мая организация большевиков собирает расширенную партийную конференцию в лесу с представителями от рабочих фабрик, на которой присутствовали и беспартийные рабочие. Настроение рабочих было в пользу забастовки. Конференция немедленно приступила к обсуждению практических вопросов забастовки и выработке требований фабрикантам. Забастовка объявлена. Первой остановилась фабрика Бакулина утром 25 мая, а вечером остановились почти все крупные фабрики. 26 мая примкнули и все остальные фабрики, в том числе и железно-дорожные мастерские. Общее число бастующих достигло 40000. О самого же начала руководство забастовкой взяла на себя иваново-вознесенская организация большевиков. 27 мая через фабричного инспектора были переданы фабрикантам требования, выработанные на конспиративном совещании в лесу. Фабриканты испугались такого количества требований и повели политику срыва стачки, начав сепаратные переговоры с отдельными фабриками.

Образование первого Совета Рабочих Депутатов и его работа

Большевики почувствовали ловушку и предложили выбрать делегатов от фабрик и заводов для ведения от имени всех бастующих переговоров с фабрикантами. Собрания с площади, по предложению губернатора, были переведены за город, на берег реки Талки.

Река Талка