Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Шаумян, ссылаясь на изданную партией литературу, намеренно и нарочито тем самым указывал на недопустимость прорывавшихся, наверное, не только у одного Чичинадзе националистических настроений. Положение кавказских организаций РСДРП в этом плане было весьма щекотливым. Без анализа партийной публицистики, выходившей на грузинском языке, невозможно оценить, в какой мере Н. Жордания и его сотоварищи могли так или иначе тяготеть к национализму. Но они оставались социал-демократами, членами РСДРП, которая в Закавказье была окружена и остро конкурировала с местными чисто национальными партиями – «Дашнакцутюн», «Гнчак», грузинскими социалистами-федералистами и прочими, причем эти партии также объявляли себя социалистами. РСДРП отличалась именно провозглашенным приоритетом классовой солидарности над национальной, это было ее главным козырем, конкурентным преимуществом, и грузинским меньшевикам приходилось (соответствовало это их истинным мнениям или нет) держаться в этих рамках. Насколько можно судить, большевикам было проще, они не отступали от деклараций об интернационализме. Возможно, поэтому они не испытывали потребности (или необходимости) подтверждать свою позицию, тогда как кавказские меньшевики, к примеру, на конференции в конце апреля 1905 г. приняли среди прочих резолюцию «О национально-территориальной автономии», где указывали, что «на Кавказе с его разноплеменным составом населения, где разные нации перемешаны друг с другом, территориально-национальная автономия, выдвигаемая грузинскими националистами, привела бы к порабощению в пределах определенной территории одной нацией всех остальных, что равноценно усилению господства буржуазных классов», что тот же принцип предполагает и языковое господство и «ставит искусственные преграды к объединению пролетариев разных наций». Меньшевистская конференция «решительно высказалась» против территориально-национальной автономии, но выдвинула требование «единого междунационального областного самоуправления для всего Кавказа», при этом заявила и о своем «категорически отрицательном отношении и к федерации»^[798]. Чем в их понимании единое областное самоуправление отличалось от федерации, не ясно. Предлагая внести национальный вопрос в повестку IV съезда, Чичинадзе искал, видимо, еще одного такого рода подтверждения позиций или же надеялся получить поддержку идее общекавказского самоуправления, тогда как Шаумян, большевик, мог себе позволить сделать вид, что проблемы для партии не существует.

Вопрос об объединении с Бундом встревожил кавказских меньшевистских делегатов. Они объясняли съезду, что в их условиях допущение внутрь партии части, устроенной по национальному признаку, способно обрушить положение. Выступая в прениях, Н. Жордания заявил, что «в основу договора с Бундом положен принцип организации пролетариата по национальностям. Если вы объединитесь с Бундом на этих условиях, то, приобретя Бунд, вы потеряете Кавказ, где мы и сильны только потому, что строим свои организации на других началах» (см. док. 16). В том же духе высказались Н. Г.Чичинадзе (см. док. 16), В. Мгеладзе^[799], Жаков^[800]. Напротив, Джугашвили подал в президиум записку о том, что не согласен с Костровым и в объединении с Бундом катастрофы для кавказских организаций не видит (см. док. 16). Как и Шаумян, он не мог не понимать всей сложности национальных отношений, но мог себе позволить держаться так, будто этой сложности нет; к тому же, вероятно, логика бесконечных пикировок грузинских большевиков с меньшевиками сама по себе требовала непременно возразить, коль скоро Жордания и его товарищи что-то сказали. Наверное, неслучайно также и то, что именно Шаумян предложил проект компромиссной резолюции об объединении с Бундом, гласившей, что различия в организационных принципах Бунда и РСДРП снимается условиями объединения, поскольку на местах создаются единые организации, а Бунд согласен подчиняться решениям съездов РСДРП и ЦК РСДРП^[801]. Проект был съездом принят, при голосовании Иванович, Ленин, Шаумян одинаково проголосовали за него.

Меньшевики имели численный перевес на IV съезде, в результате прошли преимущественно их варианты резолюций. Несмотря на то что в выступлениях на начальных заседаниях чувствуется сдержанность и желание договориться, все же получилось так, что идея объединительного съезда привела не к выработке компромиссных позиций и настоящей консолидации партии, а к подавлению одной фракцией другой, притом что численное преобладание меньшевиков было не столь значительным. Большевики сочли себя побежденными и ущемленными. Впоследствии Сталин рассказал, как наблюдал тогда Ленина в роли потерпевшего поражение и какой урок упорной борьбы вождь дал своим сторонникам («Не хныкайте, товарищи, мы наверняка победим, ибо мы правы») (см. док. 17).