Читаем Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года полностью

К осени 1899 г. Джугашвили вернулся в Тифлис. К тому времени он уже год как состоял членом «Месаме-даси», а «Месаме-даси» вошла в состав новой партии – РСДРП. Однако это не означало, что круг тифлисских социал-демократов сделался однородным. Три года спустя товарищ прокурора местной судебной палаты Хлодовский заметил, что в 1900-1901 гг. имели место, по существу, «два совершенно отдельные, самостоятельные и независимые один от другого кружка» (см. док. 20). Один – русский, другой – грузинский. Русский (где наиболее активными были поначалу Ипполит Яковлевич Франчески, Иван Иванович Лузин, Осип Аркадьевич Коган) состоял из ссыльных, знакомых между собой по ранним социалистическим кружкам. Правительство, движимое стремлением удалить неблагонадежные элементы из столиц, по давнему обыкновению неосмотрительно продолжало ссылать их на Кавказ, распространяя тем самым споры революционного движения на этот и без того неспокойный край. Грузинский кружок – это группа «Месаме-даси» (Ной Жордания, Сильвестр Джибладзе, Севериан Джугели, Исидор Рамишвили, Миха Цхакая, Филипп Махарадзе, Александр Цулукидзе, Карло Чхеидзе, Василий Цабадзе, Нестор и Рожден Каладзе, Владимир (Ладо) Кецховели и др.). Джугашвили мог быть только на вторых ролях среди товарищей по «Месаме-даси», многие из которых превосходили его по возрасту, социальному происхождению и образованию, авторитету, стажу пребывания в группе. Любые позднейшие заявления о его лидерстве совершенно несуразны.

В идейном отношении тифлисские социал-демократы также были не вполне едины. Русский кружок, по-видимому, как и РСДРП в целом, придерживался убеждения в примате социально-классовых отношений, его участники были интернационалистами. Грузины же колебались между марксистским взглядом на борьбу классов и приверженностью националистической линии: должны ли пролетарии всех национальностей объединиться ради борьбы с буржуазными классами или же следует прежде всего добиваться независимости Грузии, тогда всех грузин, невзирая на классовую принадлежность, надо рассматривать как естественных союзников в этой борьбе[213]. По-видимому, среди месамедасистов имелись те, кто в большей мере склонялся к национализму, впоследствии они образовали ядро тифлисских меньшевиков. Имелись и более радикальные марксисты, которые позднее стали большевиками, – Михаил (Миха) Цхакая, Филипп Махарадзе, Александр Цулукидзе и, конечно, Иосиф Джугашвили.

В многонациональном Тифлисе членами РСДРП становились, разумеется, не только русские и грузины. Третьим политически активным элементом были армяне, но здесь у РСДРП имелся сильный конкурент в лице оформившейся в начале 1890-х гг. энергичной, настроенной на боевые действия партии «Дашнакцутюн», также сочетавшей социалистические и националистические настроения.

Обе группы, русская и грузинская, стремились завязать отношения с передовыми рабочими. Причем первые, не говорившие по-грузински, делали ставку на русских рабочих, концентрировавшихся в первую очередь на крупнейшем предприятии Тифлиса – в железнодорожных ремонтных мастерских. В роли связующего звена между кружковцами и рабочими мастерских выступали работавший там Владимир Джибладзе и месамедасист Сильвестр Джибладзе. Грузинские социалисты устанавливали связи с грузинскими рабочими, прежде всего табачных и обувных фабрик. Тифлис, административный и торговый центр, был не самым развитым промышленным городом, помимо железнодорожных мастерских, прочие предприятия были некрупными и мелкими, имелись машиностроительный и чугуннолитейный завод, но преобладали табачные и обувные фабрики. Как и в других местах Закавказья, местные жители становились в основном чернорабочими, квалифицированные рабочие кадры были преимущественно русскими. Поэтому неудивительно, что центром начавшегося рабочего движения стали именно мастерские Закавказской железной дороги: в марте 1896 г. там была замечена первая (или одна из первых) в Тифлисе листовка[214], а 14-20 декабря 1898 г. там же произошла первая в городе по-настоящему крупная забастовка, в ней участвовало около 2200 человек, из-за забастовки прекратилось движение поездов на станции Тифлис и было нарушено движение на некоторых участках Закавказской железной дороги[215]. Позднее, ближе к 1900 г., на работу в мастерские поступило несколько рабочих, членов РСДРП, сосланных из центральных губерний, в их числе были Сергей Яковлевич Аллилуев, Михаил Иванович Калинин, Мирон Демьянович Савченко.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза