Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Кроме того, нелегальная литература не раздавалась безвозмездно. Как это происходило, пояснил в изданных, вероятно, в первой половине 1920-х гг. воспоминаниях В. Н. Соколов, в первые годы существования РСДРП возглавлявший бюро по транспортировке литературы в Россию и работавший в Смоленске, Самаре, Киеве, Москве: «С самого начала работу приходилось ставить на хозяйственный расчет. Партия была еще слишком слаба, чтобы содержать хотя бы один такой аппарат. […] А между тем приходилось содержать человек 8-10, не считая всяких «накладных» расходов: поездки, уплаты за провоз, за доставку, покупка чистых паспортных бланков и ряд других мелочей. Поэтому те из работников, которые могли получать заработок, обязаны были его иметь. Все другие расходы должны были оплачиваться местными организациями, получавшими от нас литературу. На последнюю установлена была определенная цена по весу – кажется, 40 руб. за фунт заграничная и 15 руб. – российского производства. Необходимой принадлежностью Бюро сделался вытяжной пружинный безмен. Но безмен всегда уже только завершал операцию распределения. Самое распределение производилось не по весу, а по количеству экземпляров тех или иных названий»^[258].

Тифлисский комитет РСДРП издавал собственные листовки и помечал их печатью, на которой была оттиснута аббревиатура названия. По оценке Л. А. Ратаева, это была «вполне правильная и хорошо законспирированная организация, не поддающаяся обнаружению местных розыскных сил. Почти случайные и большею частью безрезультатные обыски и аресты не достигают цели и движение быстро продолжает расти» (см. док. 47). Так казалось из Петербурга, и Ратаев, вероятно, не только ловкость революционеров имел в виду, но также намекал на бездеятельность и беспомощность Тифлисского ГЖУ. В мае следующего, 1902 г. командированный в Тифлис чиновник Московского охранного отделения ротмистр Спиридович адресовал Ратаеву обстоятельное донесение с анализом промахов и слабых сторон в работе местных жандармов (см. гл. 5). Нельзя сказать, чтобы Тифлисское ГЖУ совсем не контролировало ситуацию. Своих революционеров жандармы так или иначе знали, но пока еще не научились пресекать их деятельность и не обзавелись надежной секретной агентурой.

Складывается впечатление, что с новым составом лидеров с весны-лета 1901 г. дела в Тифлисском комитете пошли гораздо энергичнее. Работала типография, в городе довольно регулярно появлялись листовки, с сентября 1901 г. стала распространяться печатавшаяся в Баку газета «Брдзола». Ловким исполнителем различных партийных поручений, таких как доставка листовок из типографий и распространение их, служил Камо, использовавший для мелких дел и в качестве связных своих сестер и тетку. По свидетельству М. Чодришвили, в конце 1901 – начале 1902 г. тетка Камо Е. А. Бахчиева жила на Аббас-Абадской площади и у нее жили Сосо Джугашвили, Г. Элисабедашвили и М. Гургенидзе^[259].

В конце октября – ноябре прошло несколько сходок, 27 октября и 4 ноября ими руководил Джугашвили, он призывал усилить агитацию, отметил, что «русские совсем пали духом» (что подтверждает преобладание теперь среди тифлисских эсдеков местных уроженцев), настаивал на необходимости сбора денег для партийной кассы.

Вокруг кассы уже тогда происходили конфликты: часть денег пропала, интеллигенты скрывали это от рабочих, русские и грузины выказывали взаимное недоверие (см. док. 50-52). Нелады с нелегальными кассами продолжались и позднее. 27 мая 1902 г. генерал Е. П.Дебиль донес в Департамент полиции об изъятии при обыске у В. Бибинейшвили сберегательной книжки партийной кассы на 735 руб., составлявшей примерно половину партийных средств, и сообщал, что «по агентурным сведениям, захват половины кассы скрывают от рабочих (хотя многие уже и знают), для чего решено вывести отобранную часть кассы в расход под ложным наименованием в течение нескольких месяцев, как это уже делалось однажды при пропаже 100 р. Представляемый при сем гектографированный отчет кассы за март сего года подтверждает это указание агентуры: в помощь арестованным выведена невероятно большая сумма – 301 руб. и остаток показан почти такой же, как и от предыдущего месяца»^[260]. 26 сентября 1903 г. начальник Тифлисского охранного отделения ротмистр Засыпкин представил в Департамент полиции отчет кассы Тифлисского комитета за июль 1903 г. «с приходом в 1440 и расходом 1168 руб.», причем пояснял, что «по агентурным указаниям, означенный отчет преувеличен по меньшей мере в 2 раза, что находит подтверждение в имеющихся до некоторой степени общих указаниях на количество денег, могущих быть потраченными комитетом на помощь арестованным и высланным и на литературу»^[261].