Читаем Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года полностью

Коба был одет в простую черную русскую рубашку и носил характерный для социал-демократа красный галстук. Зимой надевал старое коричневое пальто, а на голову только русскую фуражку. Хотя у Кобы среди молодых марксистов семинарии не было много друзей, все же когда он нуждался, они помогали ему.

Правда, жалование ему не давало возможности хорошо одеваться, но и то правда, что и желания одеваться красиво и чисто у него не было. Рубашка и обувь вечно на нем были грязными. До глубины души ненавидел он все то, что могло напомнить «буржуазное». Белый воротник и европейский костюм считал униформой сытого буржуа.

Мы считали буржуа не тех, кто не разделял социалистическое мировоззрение, а людей богатых и влиятельных, которые служили феодальной аристократии и царскому абсолютизму, исходя из собственного благополучия.

Всех, кто носил белый воротник, служил в церкви, в правительстве, Коба считал «буржуа» и компромисса с ними не признавал.

Иремашвили И. Сталин и трагедия Грузии. С. 26-27.


№ 18

Карапет (Сандро) Баджиашвили:

Хозяин взял на примету нескольких передовых рабочих нашей фабрики и хотел их уволить. Рабочие знали о намерении хозяина и спросили товарища Сосо, следует ли в случае увольнения рабочих объявить забастовку.

– Ни в коем случае, товарищи, объявлять стачку пока нельзя, т. к. вы еще недостаточно подготовлены к этому и не располагаете необходимыми материальными возможностями, – ответил Сосо. […]

На одной из обычных сходок рабочие фабрики Адельханова предложили созвать общую сходку на их фабрике, обещая, что большинство рабочих фабрики придут на сходку. Товарищ Сосо согласился. Сходку решили созвать около Крцанисских садов в одном из отдаленных оврагов. […] С наступлением сумерек пришли товарищ Сосо, Георгий Азнауров и Ар. Литанишвили. Открыли сходку. Товарищ Сосо говорил о целях нашей борьбы. Он подчеркнул, что в борьбе против капиталистов рабочие должны объединиться. […] Сходка затянулась. Было уже около 11 часов вечера, когда стоявшие на страже товарищи неожиданно сообщили, что внизу по дороге едут вооруженные всадники. В темноте нельзя было разобрать, кто они, но полагали, что это казаки. По предложению товарища Сосо сходку закрыли и мы разошлись. Выяснилось, что это были пастухи со стадом, и мы потом много смеялись, вспоминая об этом.

Из воспоминаний Карапета (Сандро) Баджиашвили, написано в ноябре 1934 г. Перевод с грузинского

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 651. Л. 8-9.


№ 19

А. П. Закомолдин[277]:

В 1900 году нашим кружком из передовых русских рабочих стал руководить товарищ Сталин. Он провел тогда с нами примерно 5-6 занятий. Запомнилось мне одно занятие в воскресный день, которое мы провели в садике над Курой. Сосо посвятил это занятие глубокому разбору всех существовавших тогда политических партий у нас и за границей. Особенно подробно остановился он на разъяснении позиций анархистов, эсеров, кадетов и националистических партий – грузинских и армянских. После каждого занятия мы чувствовали себя идейно обогащенными.

Из воспоминаний А. П. Закомолдина, записано в 1947 г. в Тбилиси РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 651. Л. 57.


№ 20

Товарищ прокурора Тифлисской судебной палаты Е. Хлодовский:

Предметом расследования по настоящему делу служили два совершенно отдельные, самостоятельные и независимые один от другого кружка. Один из них, во главе с Курнатовским и Франчески, состоял исключительно почти из русских, проявлял свою противоправительственную деятельность на почве прямого, непосредственного воздействия на рабочие массы путем возбуждения среди них брожения и недовольства существующим положением и получил название интеллигентного социал-демократического сообщества именно потому, что предметом наблюдения служили действия лиц, которые не столько по своему образованию и общественному положению, сколько по одностороннему развитию и начитанности и прежней своей деятельности на почве рабочего движения являлись передовыми руководителями и вожаками рабочей толпы, доверчиво к ним относившейся и следовавшей их указаниям и убеждениям. Другой кружок, состоявший из одних только грузин, сосредотачивался в редакции журнала «Квали» с Ноем Жордания во главе и проявлял свою социал-демократическую деятельность более тонко и неуловимо, путем систематического литературного воздействия на народную массу и проведения в население таких идей и начал, которые, будучи взяты отдельно, казались как бы не преступными, а в сущности весьма способствовали подготовлению среди молодежи и населения противоправительственных деятелей и всеобщего недовольства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза