Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Конечно, эволюция тактики большевиков по вопросу о совещании с нефтепромышленниками была обусловлена реакцией рабочих, выказавших явную заинтересованность в шансе добиться улучшения условий труда (см. док. 50). Большевики поспешили это движение возглавить и ощутили кратковременный успех. На фоне совещательной кампании число членов РСДРП в Баку достигло максимума – порядка 3 тысяч человек^[67]. Это был совокупный успех с меньшевиками, изначально выступавшими за совещание. Однако итоговый крах не замедлил наступить, и если действительно именно большевики активнее прочих тянули переговоры, выдвигая неприемлемые условия и требуя «гарантий», то придется признать их ответственность за то, что вся история с коллективным договором кончилась ничем.

Выборы уполномоченных от рабочих прошли в начале февраля, первое заседание совета уполномоченных состоялось 30 марта. На нем выступил с приветственной речью и докладом от правления Союза нефтепромышленных рабочих Алеша Джапаридзе^[68]; оба текста 6 апреля появились в газете «Гудок»^[69]. Затем прошло четыре заседания в апреле. Большевики гордо именовали это «рабочим парламентом». Надо заметить, что власти тянули с началом заседаний уполномоченных, и первое из них произошло через несколько дней после ареста И.Джугашвили и других большевистских лидеров. Вероятно, между этими событиями существовала связь: власти стремились исключить влияние профессиональных смутьянов и вести дело собственно с рабочими.

13 мая должна была заседать организационная комиссия по вопросу о созыве совещания. Присутствовали 14 нефтепромышленников и 15 уполномоченных от рабочих, представителей профессиональных союзов в комиссию не допустили, рабочие без них заседать отказались и ушли^[70]. Нефтепромышленники со своей стороны отказались продолжать дальнейшие переговоры о созыве совещания. Причина была в падении цен на нефть, на фоне которого уступки рабочим становились слишком невыгодным^[71], а также, очевидно, затянувшиеся по вине революционеров и не обещавшие стать конструктивными переговоры. 18 мая был арестован А. Джапаридзе, впрочем, вскоре его освободил^[72].

Был ли это тот результат, на который рассчитывали большевики? Не исключено, поскольку не похоже, чтобы они были готовы всерьез обсуждать условия коллективного договора, а его заключение могло бы осложнить задачу вовлечения рабочих в революционную борьбу. Они добились, пожалуй, наилучшего для себя исхода, вынудив власти проявить инициативу в прекращении переговоров. В написанной уже в тюрьме и опубликованной 20 июля в «Бакинском пролетарии» статье «Совещание и рабочие» И. Джугашвили отстаивал правильность избранной тактики, «потому что нефтепромышленники хотели совещаться и заключить договор не с массой, не на глазах у массы, – а с кучкой лиц, за спиной массы: они хорошо знают, что только таким путем можно обмануть многотысячную массу нефтяных рабочих», рабочие же, отказавшись от совещания без участия профессиональных союзов, доказали, «что они достаточно зрелы для того, чтобы не позволить больше врагам рабочих морочить их шендриковски-закулисным совещанием»^[73]. Статья была напечатана за подписью «Коба». Он подписался так, наверное, не потому, что уже был в тюрьме и терять было нечего; напротив, появление статьи как бы показывало жандармам, что Коба и сидящий в Баиловской тюрьме Иосиф Джугашвили, арестованный с паспортом на имя Кайоса Нижерадзе, – это разные личности.

Хотя при выборах уполномоченных рабочие проголосовали в большинстве за большевистскую линию, вскоре они, наверное, задумались о том, что под воздействием агитации упустили потенциально выгодную возможность и остались без коллективных договоров. И сделали свои выводы. Если на фоне совещательной кампании численность членов РСДРП в Баку достигла максимума, то затем, после прекращения переговоров, резко сократилась. К 1909 г. бакинская организация насчитывала всего около 400 человек^[74].