Читаем Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года полностью

В 1906 году, в июле месяце[93], квартира Ахундова на Церковной улице была обыскана жандармерией и все хранящееся там – типография, литература, оружие – было захвачено. Сам он случайно не попался и, скрываясь некоторое время на бакинских дачах, был препровожден в Персию. Здесь он выказал большой героизм в борьбе персидских революционеров против шаха. Убит в 1908 г. взорвавшейся бомбой.

Эфендиев М. История революционного движения тюркского пролетариата // Из прошлого. Баку, 1923. С. 55.


№ 37

М. Эфендиев:

В 1907 году при ближайшем участии товарища Мамед-Багир Ахундова был убит рештский губернатор. Затем он с муджахидами (персидскими революционерами), с несколькими грузинами и русскими товарищами отправляется в Астару и Ардебиль против реакционных шахсеванов, желая таким путем помешать наступлению их на революционный Тавриз. Закончив эту экспедицию, он во главе муджахидов (местных революц.) возвращается в Гилян; по дороге он был убит разорвавшейся бомбой. […] Из других товарищей, отправленных на усиление рядов персидских революционеров, необходимо указать на тов. Аму-оглы (Хейдар), Абилова, Орджоникидзе, Бала Эфендиева, Мамед-Эмина, Расул-Заде и других. Эти товарищи в ходе персидской революции играли видную роль: тт. Абилов, Расул-Заде, Б. Эфендиев действовали в Тегеране и Исфагани. Впоследствии Б. Эфендиев совместно с Амир Ишматом бились под Тавризом с русским отрядом и, потерпев поражение, отступили в Турцию.

В Баку в тесной связи с нашей партией работала персидская социал-демократическая партия (впоследствии Адалят), куда входили от нашей партии тов. Нариманов, Азизбеков, Меликов, Ахундов, Мамед-Багир и другие. Через этих товарищей производилось транспортирование оружия, литературы в Персию. Очевидцы персидских событий вполне правильно отмечают значение и роль помощи и поддержки бакинских партийных кругов персидскому революционному движению.

Эфендиев М. История революционного движения тюркского пролетариата. С. 53.


№ 38

М. Эфендиев:

Сталин не мало интересовался судьбами персидской революции 1907 г. Т. Орджоникидзе нелегально жил от царских властей в Энзели[94]. По предложению т. Сталина в Персию были посланы т. Азизбеков, Эфендиев и др. Т. Сталин неоднократно подчеркивал, что судьба персидских трудящихся для нас не безразлична; он отмечал революционные обязанности, лежащие на рабочих персах, работающих в Баку: «Бакинские рабочие-персы должны служить революционным большевистским ферментом в толще крестьянской Персии».

Из воспоминаний М. Эфендиева

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 648. Л. 293; Д. 658. Л. 433 (2 экземпляра).


№ 39

Полковник Бабушкин:

Наблюдение за деятельностью революционных организациий в Закавказье приводит к убеждению, что г. Баку является как бы центром, откуда местные организации Закавказья черпают необходимый для них агитационный материал. В названном городе действует до 10 различных революционных организаций, главнейшие из коих имеют свои периодические нелегальные органы, распространяемые по всему Закавказью и даже Дагестану, независимо от массы летучих изданий тех же организаций и их подпольных типографий. Не отрицая этим значения Тифлиса как руководящего центра меньшевистской фракции, необходимо признать, что местные тифлисские силы, при всем их нравственном влиянии на движение, не обладают однако теми техническими средствами, которые находятся в распоряжении нескольких бакинских организаций.

Донесение заведывающего особым отделом канцелярии наместника на Кавказе полковника Бабушкина в Департамент полиции, 12 августа 1907 г., № 7656

ГА РФ. Ф. 102. Оп. 237. ОО. 1907. Д. 5. Ч. 3. Л. 88–88 об.


№ 40

М. Эфендиев:

В 1908 году т. Балабек с двумя другими товарищами во главе с Г. А. Аскер Мамед-Заде (из персидской партии) были командированы в Персию для организации покушения на жизнь персидского шаха деспота Мамед-Али.

Предприятие это кончилось неудачей, так как бомба, брошенная на шаха, не разорвалась. Но по счастливой случайности покушавшиеся товарищи не попались и благополучно вернулись обратно в Баку.

Эфендиев М. История революционного движения тюркского пролетариата. С. 53.


№ 41

Русский посланник в Персии Н. Г. Гартвиг:

Следствие обнаружило, что бомбы, коими совершено недавнее покушение[95], русского происхождения; одна партия таковых была задержана энзелийской таможней. По сему поводу шах обратил мое внимание на то, что из Кавказа продолжается усиленный подвоз снарядов и оружия. Его величество усердно просит о принятии возможно строгих мер к недопущению вывоза помянутых припасов, доставляемых сюда преимущественно из Баку и Ленкорана.

Телеграмма посланника Н.Г. Гартвига министру иностранных дел А. П. Извольскому, 18 февраля 1908 г.

Опубликовано: Бор-Раменский Е. Иранская революция 1905–1911 гг и большевики Закавказья. С. 64.

№ 42

Секретарь российского консульства в Гиляне Антипов:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное