Читаем Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года полностью

325

Антонов-Овсеенко А. В. Портрет тирана. С. 331–332.


326

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 171. Л. 1–2; ГА РФ. Ф. 102. Оп. 241. ОО. 1911. Д. 5. Ч. 14. Л. «В». Л. 22–31.


327

Антонов-Овсеенко А. В. Портрет тирана. С. 333.


328

«Он вспоминал, в частности, об одном из своих побегов из сибирской ссылки. Все было подготовлено. Не хватало только денег, которые ему должны были передать от руководства партии. „Но один мингрельский бандит украл эти деньги, – громко рассмеялся Сталин, – и у этого негодяя, которого я встретил после революции, хватило наглости попросить меня о помощи’" Таким образом, Сталину пришлось в разгар зимы добираться пешком. „Проходя по замерзшей реке, я поскользнулся и упал. Под тяжестью моего веса лед проломился, и я оказался в воде. Продрогший до костей, я дошел до какой-то избы и постучал в дверь, но никто меня не впустил. На исходе последних сил мне, наконец, повезло: меня приняли бедняки, жившие в убогой хижине, накормили, положили около печи, чтобы я мог согреться, и дали мне лохмотья, в которых я должен был добраться до следующей деревни“» (Берия С.Л. Мой отец Берия: В коридорах сталинской власти. С. 175).


329

А.В. Островский почему-то счел возможным связать этот эпизод с будто бы предпринятым Джугашвили побегом еще из Сольвычегодска весной 1911 г., что представляется необоснованным (Островский А. В. Кто стоял за спиной Сталина? С. 337–339).


330

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 647. Л. 308–309.


331

Швейцер В. Воспоминания рядового подпольщика о Сталине (Там же. Д. 647. 372–373).


332

К этим сообщениям Швейцер со странной доверчивостью отнесся А. В.Островский, в других случаях весьма придирчивый к источникам. Он принял на веру это и несколько других туманных сообщений о побегах Кобы из Сольвычегодска весной 1911 г. и из Вологды в августе того же года (см.: Островский А. В. Кто стоял за спиной Сталина? С. 338–340, 347–348). Никаких серьезных свидетельств о таких побегах не существует.


333

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 166. Л. 17, 20–22; ГА РФ. Ф. 102. Оп. 2О8. Д7. 1911. Д. 2093. Л. 17, 20-22а (фотокопии).


334

Отношение начальника Петербургского ГЖУ начальнику Вологодского ГЖУ полковнику Конисскому, 7 ноября 1911 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 637. Л. 264–264 об. (подлинник)).


335

Из сводки агентурных сведений по району по РСДРП за сентябрь 1911 г., Тифлис, 23 октября 1911 г. (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 241. ОО. 1911. Д. 5. Ч. 79. Л. «Б». Л. 249 об.; РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 169 (копия, машинопись)).


336

Отношение из Вологодского ГЖУ в Московское ОО, копия – Петербургскому ОО, 24 сентября 1911 г., № 561 (ГА РФ. Ф. 1764. Оп. 1. Д. 37. Л. 59–59 об.) Опубликовано (с купюрой, опущены все имена, кроме П. Чижикова): Архивные материалы о революционной деятельности И. В. Сталина. 1908–1913 гг. С. 21.


337

Телеграмма ротмистра Попеля тотемскому исправнику, 21 сентября 1911 г.; Телеграмма тотемского исправника Алексина Попелю, 22 сентября 1911 г. (ГА РФ. Ф. 1764. Оп. 1. Д. 37. Л. 57, 58).


338

Чижиков был вновь арестован и обыскан 15 октября 1911 г., при обыске ничего предосудительного обнаружено не было, на следующий день Чижиков был освобожден. Из протокола обыска явствует, что у него были найдены 47 открыток, шесть выпусков неназванных журналов, журнал «Наша Заря» № 3, «книга сочинения Лассаля, издания Глаголева, брошюра «Психологические законы», «Эволюция народов», брошюра популярно-научная № 4, семь экземпляров газеты «Единство» 1909 г., две газеты «Донецкая жизнь», 5 карточек фотографических, пятьдесят семь писем без конвертов, записная книжка» (ГА РФ. Ф. 1764. Оп. 1. Д. 37. Л. 62–63, 64–69).


339

Из агентурных сведений Вологодского ГЖУ по РСДРП, 20 октября 1911 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 642. Л. 30–31).


340

Конисский 19 октября писал исправнику, что, проезжая на пароходе Сольвычегодск, нарочно вызвал его на пристань для разговора, но вместо исправника явился его помощник. Конисский передал ему список лиц и приказал произвести обыски, «указал, на что при обысках должно обратить внимание и где что искать, сказал, что обыски должны быть одновременные». Отчета от исправника полковник так и не получил, но знает, что обыски оказались безрезультатными, потому что «их производили по одному, поочередно и после первого обыска ссыльные готовились к следующим» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 636. Л. 204–205 (подлинник)).


341

Отчеты по наружному наблюдению по Вологодской губернии по РСДРП за октябрь 1911 г. (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 241. ОО. 1911. Д. 5. Ч. 14. Л. «В». Л. 22–24); за ноябрь (Там же. Л. 25–27); за декабрь (Там же. Л. 28–31).


342

Эмексузян В. С. Сурен Спандарян. С. 17–19.


343

Отчеты начальника Вологодского ГЖУ со сведениями по наблюдению за РСДРП по г. Вологде за январь и февраль 1912 г. (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 242. ОО. 1912. Д.5. Ч. 14. Л. «В». Л. 1–8 (подлинник); РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 176. Л. 1–8 (копия)).


344

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное