Для стрельбы назад в кормовой нише башни Т-28 имелась шаровая установка под запасной пулемет. На командирских машинах здесь крепилась радиостанция 71-ТК с поручневой антенной. Впереди и ниже главной башни симметрично устанавливались малые башенки от танка Т-26, вооруженные пулеметами с горизонтальным углом обстрела 165 градусов.
На танке устанавливали 12-цилиндровый двигатель М-17Л, «в девичестве» – немецкий авиамотор БМВ-VI, мощностью 500 л.с., освоенный Рыбинским моторным заводом. Подвеска состояла из двух подвешенных к корпусу тележек. В каждую тележку входили три каретки, соединенные между собой рычагами, а каждая каретка включала две пары катков, связанных балансирами. При весе 27,8 тонны танк развивал скорость до 45 км/ч по шоссе, имел запас хода 220 км и экипаж из 6 человек.
Параллельно в недрах ОГПУ под руководством разоблаченного «члена Промпартии» Н.А. Астрова разрабатывался танк особого назначения ПТ-1 резерва Главного командования. По сути, это был увеличенный в размерах БТ-2, который пытались научить плавать. Получилась машина весом 14,2 тонны, вооруженная 45-мм пушкой и четырьмя пулеметами, с экипажем из четырех человек. Особо выдающихся качеств опытный образец не продемонстрировал, а плавал плохо.
Наконец, для прорыва «особо укрепленных оборонительных полос» предназначался тяжелый танк Т-35, прародителем которого был английский А1Е1 «Индепендент», созданный фирмой «Виккерс-Армстронг» в 1926 году. Танк имел пять башен и представлял собой вариант сухопутного броненосца, теоретически способного вести массированный и высокоманевренный огонь во всех направлениях. В главной башне находилась 47-мм пушка, в расположенных вокруг нее малых башенках – пулеметы. Толщина лобовой брони достигала 28 мм. При массе 31,5 тонны танк развивал скорость 32 км/ч.
В 1932 году коллектив под руководством Н.В. Барыкова и М.П. Зигеля разработал техническую документацию для организации производства тяжелого танка прорыва. После изготовления на заводе № 174 двух опытных образцов, продемонстрированных на первомайском параде 1933 года, серийное производство было поручено Харьковскому заводу № 183, который до конца года собрал еще четыре машины.